Люси тут же согласилась, и Леон понял, как на самом деле ей плохо. Ему не хотелось оставлять её без защиты в открытой воде, но выбора не было. Леон отметил в дайвпаде местоположение Люси и нырнул ещё глубже. Некоторое время они ещё поддерживали мысленную связь, но потом и она оборвалась – как нить, становящаяся всё тоньше. Теперь он совсем один… Ему стало жутко. Ведь он не знает, что ждёт его здесь, внизу.
Время от времени Леон включал фонарь, чтобы осмотреться. Он с трудом мог поверить, что на дисплее указана глубина 1100 метров. Вот бы рассказать об этом Билли, Джулиану и Тому! Так глубоко никто из них не нырял.
До сих пор вода была прозрачна, но теперь помутнела. Повернув на северо-запад, Леон увидел огромные серо-жёлтые клубы́, поднимающиеся из глубины, – так он представлял себе песчаную бурю в пустыне. Леон испуганно замер. Здесь что-то не так! «Курильщики» ещё довольно далеко, обычно к ним можно подплыть почти вплотную, потому что горячая вода струится вверх. Но здесь явно неспокойно – как на поле боя. Может, в море произошло извержение вулкана Лоихи? Но благодаря высокочувствительным сейсмографам исследователи наверняка бы это заметили.
Вода вокруг него рябила, было видно, какая она горячая, и Леон сквозь костюм ощущал жар. Хуже всего, что он едва мог дышать: грязь забивала поры окси-скина. Хорошо, что он не взял с собой Люси: она бы тут не выжила! Может, здесь эпицентр страшной аномалии – точка, где океан пришёл в движение, – и именно поэтому другие морские обитатели в панике бегут на поверхность?
«Я должен повернуть», – билась в его голове единственная мысль. Леон чувствовал боль в груди – то ли из-за глубины, то ли из-за ядовитых для человека веществ, которые из воды каким-то образом попали в костюм. Но он плыл дальше.
Вот! На миг показалось морское дно – желтовато-серая каменистая пустыня. При свете фонаря Леон обнаружил странные следы – как будто что-то тащили. А вон то отверстие на дне явно не естественного происхождения: уж слишком ровное.
Из последних сил Леон сделал несколько фотографий, надеясь, что на них можно будет разобрать хоть что-то, кроме этой горчично-жёлтой жижи, потом перевернулся в воде и устремился вверх – обратно в спокойные чистые и прозрачные воды, обратно к Люси, подальше отсюда!
С каждым метром ему становилось всё легче, а окси-скин работал лучше. Там, внизу, Леон был на грани своих возможностей, но он знал, что обнаружил что-то важное. Возможно, это разгадка ко всему, что произошло вблизи островов. Надо спокойно обо всём поразмыслить. Пожалуй, потом, когда как следует отдохнёт, стоит вернуться и осмотреть всё внимательнее. Эти следы не давали ему покоя.
Дайвпад указывал ему маршрут к Люси – она всего в полумиле от него. Леон прислушался, пытаясь уловить её мысли. Но вместо этого у него в голове вдруг раздался безмолвный крик – как ножом по сердцу.
Плывя к напарнице, Леон услышал пронзительные щелчки. Они сыпались на него непрерывной чередой, заставляя тело вибрировать… Совсем рядом кашалот! А осьминоги и кальмары – их излюбленная пища: охотясь за ними, кашалоты ныряют на большую глубину. В открытой воде, где негде спрятаться, осьминогу не выжить. Самому крупному хищнику в мире достаточно лишь разинуть зубастую пасть – и Люси неминуемо туда засосёт. Есть только один способ это предотвратить: надо опередить кашалота и загородить собой Люси! Леон знал, что ему опасаться нечего: если кашалотов не трогать, на людей они не нападают.
Леон плыл дальше, с помощью дайвпада пытаясь определить, нет ли у животного передатчика. Но прибор сигнала не уловил. Это не Шола, а дикий кашалот!
Леон так торопился, что заныли мышцы ног, а окси-скин работал на пределе. Почему, почему, почему он оставил Люси одну?! Когда вода стала горькой и мутной, надо было отказаться от этого безумного погружения и вместе с ней повернуть назад! На кой чёрт ему этот проклятый Лоихи, если Люси погибнет?!
Прямо над ухом у Леона раздался панический вопль Люси – оглушительный как сирена. Он уже почти доплыл до неё – но не успеет вовремя!
Леон уже видел при свете фонарика кашалота, его огромную угловатую голову, узкую нижнюю челюсть с белой каймой, прижатые к бокам грудные плавники. Это взрослый самец.
В порыве отчаяния Леон нажал на дайвпаде сразу все сигнальные кнопки. Под водой замелькали вспышки света и разнёсся пронзительный свист. Сработало: сбитый с толку кашалот передумал нападать!
