– Пушечный ствол, инопланетяне всё-таки существуют! Что я тебе говорил, Чили!
Его товарищ, балансируя всеми четырьмя лапами на борту, издал какой-то звук, напоминающий сигнал низкого давления в батискафе.
Потом к нему протянулась мозолистая рука, и Леон ухватился за неё, чтобы вскарабкаться на борт.
Пока он забирался на палубу, окси-скин окончательно испустил дух. Стоя на четвереньках в голубоватой лужице перфторуглерода, Леон судорожно искал на поясе инструмент, чтобы расстегнуть маску на лице и не задохнуться на этом рыболовном катере. В ушах у него пульсировало, лёгкие требовали кислорода – где же этот чёртов инструмент?! Вот он – Леон провёл остриём по мембране сбоку лица. Свежий бриз обдувал его щёки и лоб. Леон нагнулся, откашлялся и выплюнул перфторуглерод. Жалко, конечно – вещество дорогое – но не выплёвывать же его в то грязное ведро: всё равно использовать его повторно уже нельзя.
До этого лысый обалдело за ним наблюдал, но теперь помрачнел:
– Эй, мне на палубу блевать не положено – даже инопланетянам! Будь добр – сплёвывай за борт!
«Никакой я не инопланетянин!» – хотел ответить Леон, но голос к нему ещё не вернулся – такое ощущение, будто он полоскал горло кислотой. В этот раз он слишком долго пробыл под водой!
Он, пошатываясь, встал, но стоять тоже было непривычно. Хорошо хоть качка сегодня не очень сильная: с этим судёнышком длиной всего метров десять, с видавшей виды деревянной палубой и рубкой волны наверняка творят что захотят.
Леон опёрся на борт, и они с капитаном уставились друг на друга. Это был мужчина лет шестидесяти, его лысину теперь прикрывала грязная жёлтая бейсболка, отбрасывающая тень на хмурое недоверчивое лицо с плоским носом. У него не было не только волос, но и бровей и ресниц.
– Так ты, значит, не инопланетянин, – проговорил мужчина, обеими руками, как бейсбольную биту, угрожающе сжимая неизвестно откуда взявшуюся железяку. – Ты из спецслужб, да? Знаю – вы давно за мной следите. Небось собираешься пустить в ход водолазный нож? Даже не думай: я мигом его у тебя вышибу – не успеешь и «Кеннеди» сказать. – Шест просвистел у Леона над головой, но в последнюю секунду затормозил и лишь легонько коснулся логотипа на окси-скине. – Это что ещё за значок? «Моссад»[35], что ли?
«Моссад»? Да этот тип не в своём уме!
– ARAC, – с трудом выдавил Леон. Нет, думал он не о ноже, а о напарнице, которая, почувствовав его испуг, заползла на борт за спиной капитана. Под воздействием сильных эмоций осьминоги меняют цвет, и сейчас красно-бурая Люси буквально побледнела от гнева.
– ARAC? Этот дрянной концерн? Да это хуже «Моссада» и налоговой инспекции, вместе взятых!
– Люси, – прокряхтел Леон, – не надо, Люси, а то проблем не оберёшься!
Капитан оторопело уставился на него, но вдруг лицо его смягчилось, и он опустил шест:
– Э, погоди, так ты от Люси? Это совсем другое дело. Добро пожаловать! Прости за грубый приём.
– Э… я… – пробормотал Леон. У этого типа явно не всё в порядке с головой! Но тут он заметил на стене рубки спасательный круг с надписью «Милая Люси» – очевидно, название лодки. Какое удачное совпадение! Наверное, он назвал лодку в честь жены.
Мужчина даже выдавил улыбку и протянул Леону руку:
– Я Джона Симмондс, а ты?
Отвечать Леону не хотелось, но как-никак этот тип его спас.
– Леон, – сказал он, не называя фамилии. Однако от Симмондса не укрылось его замешательство, и он нехорошо улыбнулся:
– Так-так, просто Леон… Ты, случаем, не в розыске?
Вопрос застал Леона врасплох. Симмондс подобрался слишком близко к правде. В памяти всплыли слова Фабьенн Роджерс: «Иначе мы расценим твой поступок как кражу и обратимся в нашу службу безопасности…»
– Нет, – как можно убедительнее ответил он, стараясь не смотреть на Люси, которая ощупывала извивающимися щупальцами палубу за спиной у Симмондса в каком-то метре от него. Чили, рыжий полосатый кот, подозрительно косился на неё, колеблясь между охотничьим инстинктом и осторожностью.
Симмондс, всё ещё улыбаясь, не сводил с него глаз.
– А куда вы направляетесь? – поинтересовался Леон и чуть не вздрогнул, когда капитан расхохотался:
