– Пушечный ствол, неужели Люси тебе не сказала? Мы вечные скитальцы – Чили и старина Джона. Выкладывай: что велела передать мне Люси? – Пока Леон судорожно пытался что-нибудь сочинить, его напарница скользнула обратно в воду. Может, лучше признаться, что другую Люси он не знает? Или этот тип тогда сразу выкинет его за борт? До берега несколько миль. В обычных обстоятельствах он бы без труда их проплыл, но сейчас хотел лишь одного – прилечь и отдохнуть. Так и не дождавшись ответа, Симмондс швырнул Леону грязную половую тряпку: – Иди драй палубу, раз у тебя память отшибло. – Взглянув на прозрачную синеватую лужицу на палубе, он покачал головой и полез в трюм «Милой Люси».
Леон вымыл палубу несколькими вёдрами морской воды. Ноги у него дрожали – приходилось то и дело прислоняться к борту. Может, он заболевает? Нет, просто ужасно устал: по пути к Лоихи было не до сна. Волны тем временем стали расти – Леону хотелось вернуться в море, где нет качки и сумасшедших вроде этого Джоны.
Тот как раз вернулся и достал завёрнутый в потрёпанный целлофан кусок рыбы – судя по виду, желтопёрый тунец. Симмондс поднёс к горелке над ржавым газовым баллоном зажигалку, бросил тунца на сковородку и принялся жарить. Леон скептически за ним наблюдал. Открытый огонь на судне, да ещё в такую качку? Он всё больше сомневался в нормальности капитана. Но скворчащая на сковороде рыба вкусно пахла.
– Хочешь кусочек? – спросил Симмондс, поправив засаленную бейсболку. – Сам поймал. Я сам обеспечиваю себя всем необходимым – в магазине почти ничего не покупаю. Кроме пива, разумеется, ха-ха.
– Э… да, с удовольствием. У вас не найдётся чего-нибудь из одежды? – Леон спустил окси-скин до пояса, но предпочёл бы совсем его снять. – Только денег у меня с собой, увы, нет.
На «Бентосе II» и на «Фетиде» он обходился без денег, а в водонепроницаемом кармашке на поясе с инструментом не было ни единого доллара – только свёрнутый крошечным квадратиком листок с числами и данными.
Симмондс снова расхохотался:
– Прямо как после кораблекрушения! Найдётся. Секундочку, подержи-ка сковородку.
Немного погодя Леон облачился в старую чёрную футболку и выцветшие джинсы с дыркой на коленке и в пятнах от масла. Если бы не ремень, штаны бы тут же с него свалились: Леон намного худее Симмондса – хорошо, что они хотя бы одного роста. Окси-скин и пояс с инструментом он сложил в задубелый от соли парусиновый мешок.
– На, лопай. – Капитан сунул Леону тарелку с горячим куском жирного тунца.
У Леона потекли слюнки. После нескольких дней внутривенного питания обед показался ему роскошным. Но он всё же предложил кусочек корабельному коту Чили: всё-таки тот проявил вежливость и не запустил когти в его напарницу. Однако Чили, понюхав, презрительно отвернулся.
– Бесполезно – он рыбу не любит, – пробурчал Симмондс. – Жрёт одни консервы, избалованная скотина.
Некоторое время они молча ели. Пару лет назад Леон подумывал стать вегетарианцем, но из этой затеи ничего не вышло: он не чувствовал угрызений совести, поедая безымянных стайных рыб. Только к рыбам с характером Леон испытывал уважение. Увидев однажды в порту Мауи, как рыбаки-спортсмены гордо фотографируются с уловом – меч-рыбой длиной почти четыре метра, – Леон с негодованием отвернулся. Горько было видеть, как владыка морей беспомощно болтается подвешенной за хвост.
– У Люси всё хорошо? – спросил Симмондс, отставив тарелку и сцепив на коленях широкие заскорузлые ладони. – Скажи мне, прошу, это очень важно.
Вот влип! Леон решил сказать правду – свою правду:
– Да, только подустала немного.
– Пашет как проклятая, да? – Симмондс засмеялся дребезжащим смехом, и в его глазах мелькнуло странное выражение. – Когда мы виделись последний раз, она ещё работала официанткой в пиццерии «Джойс» – адская работёнка. Надо было отправиться со мной в море – ей бы это пошло на пользу.
Что верно, то верно – Леон знал, как благотворно действует на людей море. Ему вдруг стало жаль Симмондса:
– А давно вы с ней познакомились?
– Пять лет назад. Ради неё бросил жену и детей. А потом Люси сказала, что ей нужно время на раздумья – мол, она сомневается, что у нас с ней что-то получится. Вот гнилые водоросли, да?
Леон поморщился и кивнул.
– Но у моей Люси всегда было своеобразное чувство юмора, – заметил Симмондс, всадив вилку в борт. Леон вздрогнул. – Это в её духе – отправить мне такое послание. Удачная шутка. Мы с ней часто спорили, существуют ли инопланетяне, ха-ха.
Это многое объясняло.
– Можно вас кое о чём спросить? Что с вашими волосами – у вас был рак?
– Пока нет, – Симмондс сплюнул за борт. – Одно время работал на химзаводе, а потом всё полетело к чертям. Мне выплатили компенсацию – еле-еле хватило на шхуну.
