– Джонни слишком чувствителен, – извиняющимся тоном прошептала Лия на ухо Леону. – Может, потому, что его родители – богатые китайские функционеры и предприниматели. Несколько лет назад они реализовали ужасный проект по строительству плотины – настоящий экоцид. Джонни высказал им в лицо, что́ он о них думает, и сбежал… А теперь отвечает у нас за безопасность – вот и подозревает всех на свете.
Хоуп обернулся:
– Слушай, а эта штука у тебя в вещмешке… Это водолазный костюм? Лия, у Эллин, случайно, не такой?
– Да, немного похож, – ответила Лия, и Леон скептически на неё посмотрел. По его подсчётам, во всём мире менее шести десятков окси-скинов, пять из них принадлежат ему, а остальные – другим членам экипажа на разных станциях «Бентос».
– Вы, наверное, путаете. Скорее всего, у вашей подруги обычный водолазный костюм – просто внешне напоминает мой.
– Нет-нет, – настаивал Хоуп. – Я родом из Голд-Коста[39] и насмотрелся там на неопреновые костюмы – их я хорошо знаю. А у Эллин такой, как у тебя – блестящий.
Леон заволновался. Может, Эллин – девушка-водолаз, так же, как он, пустившаяся в бега, а ARAC о ней умолчал? Или она вовсе не входит в узкий круг избранных, а просто украла окси-скин? Может, слишком поздно сообразила, что такое снаряжение хоть и стоит сто тысяч долларов, но продать его сложно, поскольку обычным ныряльщикам оно не подходит. А может, надеялась сбыть его какой-нибудь азиатской фирме, охочей до копирования нанотехнологий…
Старина Джо, задрав ноги, уютно расположился на веранде своей хижины. Заметив посетителей, он сдвинул на лоб исцарапанные солнечные очки и сонно замигал на свет. Полный, с бесформенной фигурой, одетый в какое-то тряпьё, он на первый взгляд напоминал бомжа. Но его серые глаза внимательно рассматривали Леона, и тот сразу почувствовал, что перед ним на редкость проницательный человек.
Джо протянул ему руку:
– Джозеф Б. Кинкейд. Рад познакомиться.
Леон ответил на рукопожатие, назвал своё имя и стал ждать, что будет дальше. Наконец Хоуп нарушил молчание:
– Вот, Джо. У нас гость. Мы о нём практически ничего не знаем – только то, что он явился из моря, таскает с собой классный водолазный костюм, как-то связан с ARAC и обгорел на солнце. Он или славный парень, или обманщик – что тебе подсказывает интуиция?
Леон мысленно вздохнул. Наверное, сейчас начнётся допрос, кто он такой, чем занимался в ARAC и почему оттуда сбежал. Лучше, пожалуй, ничего о себе не рассказывать.
– Три вопроса – только отвечай честно, – предупредил старина Джо, сдвинув солнечные очки обратно на нос. – Вопрос первый: ты знал до прихода сюда, что мы живём здесь?
– Нет, не знал, – ответил Леон, обрадовавшись, что допрос начался так безобидно. Хорошо бы остальные два вопроса тоже оказались такими простыми – тогда он наконец сможет позвонить Кариме. Последние полчаса он раз за разом мысленно повторял цифры её номера. Это даже отвлекало его от глухой пульсирующей боли в левом плече.
Потом последовал второй вопрос:
– Что ты о нас думаешь?
Зная себя, Леон был уверен, что ляпнет что-нибудь невпопад. Ладно, не важно.
– Я пока ещё не разобрался – вы то ли странная секта, то ли просто эко-фундаменталисты.
– Ещё разберёшься, – усмехнулся Джо. – Третий вопрос: что, по-твоему, должны предпринять мы, люди, чтобы спасти Землю?
Что за дурацкая игра?! У него нет времени на такую ерунду – надо выяснить, что происходит в море, пока не погибло ещё больше народу!
– По сути каждый сам знает ответ, – раздражённо отозвался Леон. – Только никто ничего не делает, пока не будет поздно и всё не полетит к чертям.
Его грубый ответ, кажется, никого не смутил. Леон с недоумением наблюдал, как Лия достала откуда-то книгу в переплёте и изящным витиеватым почерком записала все вопросы и его ответы.
– Спасибо, достаточно, – сказал Джо. – Зелёный свет. Интуиция подсказывает мне, что он нормальный. – Старина Джо, снова сдвинув очки на лоб, задумчиво посмотрел на Леона. – Удачи тебе, паренёк. Желаю, чтоб тебя не поймали.
– Откуда вы знаете, что я сбежал? – растерянно спросил Леон. Ни Хоуп, ни остальные об этом не упоминали.
Джо с усмешкой опустил солнечные очки на глаза:
– Когда человек сжигает за собой мосты, у него особый настрой: прощальный и в то же время готовый к новому, с изрядной долей неопределённости. По тебе это очень заметно.
Джонни кивнул, Лия засмеялась, а Хоуп похлопал Леона по плечу.
А потом ему наконец дали позвонить.
Тысяча вопросов – ни одного ответа. Мысленно перебирая каждое сказанное Леоном слово, Карима вдруг вспомнила фразу «Местные жители не стремятся к коммуникации». Какое странное выражение… Никакой коммуникации.
Минутку… Ноу-комы!
