Сила постепенно сходила на нет, и напряжение начало уходить сквозь прозрачные огромные оконные проемы в воздух, забирая с собой и это голубое наваждение. Билл словно очнулся и глянул на свое начальство с неподдельным удивлением. События последнего получаса вымелось из его памяти подобно серебряной пыли, утекающей в окно. Билл ещё помнил, что эта пыль была, но все, что было до неё, оказалось стертым легким и теплым прикосновением магии.
Глава департамента магии, синьор Бордже, спешно покинул своего помощника, оставив список вопросов, которыми необходимо было заняться. И Вильгельм, ничего не ощущающий, помимо притупленного чувства усталости, принялся за работу.
Прошло около трех часов, когда Билл освободился. Все это время он был занят разбором кипы писем главе департамента, поступающих со всех уголков королевства. Письма ещё на подходе подвергались тщательной сортировке и проверялись на тучу самых различных, как темных, так и светлых заклятий. До заветного кабинета долетал лишь малый процент просьб, прошений, жалований и проблем, которые действительно подлежали тому, чтобы ведомство занималось их решением. За всем этим потоком информации Билл немного успокоился, и тревога, поселившаяся на сердце после ухода синьора Бордже, немного растаяла. И он, конечно, вынужден был вспомнить о собственных проблемах, которые тоже нуждались в скорейшем решении. Самым простым выходом было обратиться непосредственно к своему начальнику и с предельной точностью рассказать, что именно с ним произошло, позволив ему немного поковыряться в собственном магическом фоне, но Билл, отчего-то, не мог этого сделать. Он никогда не страдал чрезмерной стеснительностью, но сейчас все в нем буквально цепенело при мысли о том, что он будет вынужден рассказать некоторые пикантные характеристики заклятия, которому он, предположительно, подвергся. Да и интуиция прямо-таки взвывала, когда он думал о том, чтобы обратиться к Паоло.
Пока Билл работал, казалось, все внутри него пришло в какую-то образную гармонию и особенно не тревожило. А сейчас, когда он очнулся от процесса работы, он ощутил передвижение питомника на теле. Не сказать, чтобы этот процесс был ему крайне неприятен, но с этим необходимо было что-то делать, все это было противоестественно. И только сейчас, в эту секунду Билл вспомнил то, о чем он должен был задуматься с самого начала – он совершенно не помнил событий предыдущего вечера. Как такое могло произойти, он просто-напросто не понимал, это ведь первое, о чем он должен был подумать. Страх снова пустил иголки в перегруженный мозг, Билл устало и обреченно тер висок, предполагая, что же делать дальше, коль уж синьору Бордже он не может рассказать.
Четко выстроив про себя, что он будет делать в ближайшее время и куда пойдет, Билл в некотором раздражении засобирался в королевский дворец, поскольку именно сегодня он должен был встретиться с молодыми представителями магических семей для выявления и засвидетельствования силы даров. Процедура, происходящая раз в месяц и проходящая именно сегодня. «Как до кучи» - рявкнул недовольный Билл и все же пошел, зная, что без него там не обойдутся.
Величавой поступью Билл сошел с подножки ведомственной кареты. Он практически завернулся в красивый темно-сиреневый плащ, ложащийся мягкими складками к его ногам, хотя солнце припекало не по-весеннему жарко. Ему отчаянно не хотелось, чтобы кто-то даже краем глаза увидел представителя кошачьих, нечаянно выпустившего кончик хвоста на шею. И даже несмотря на то, что он оделся ещё с утра в рубашку с высоким воротом, глухо застегнутую на все пуговицы, и повязал шелковый бежевый платок на шею, иррациональный страх быть замеченным все же сопровождал его. Пройдя через красивую площадь и массивные кованые ворота, юноша прошествовал во дворец, где каждый встречный вежливо ему кланялся и желал доброго здравия. Билл с подобающим его положению достоинством принимал эти знаки внимания, кланяясь в ответ, но ничего не произнося. Вообще же, все встречные проходили в благодушном настроении. Видимо, сказывался тот факт, что король сегодня отсутствовал во дворце, он со своей свитой был на большой охоте, вот все и расслабились. Самому же Биллу до такого благодушия было далеко, и глядел он на всех пристально, словно изучающе, непроизвольно проверяя людей на возможную причастность к событиям, которые происходили с ним, хотя и понимал, что невозможно так вот определить, кто за всем этим стоит. И как бы он себя ни успокаивал, раздражение росло в его душе и только усилилось в момент, когда он уже практически пришел в нужное ему крыло дворца.
Здесь стояла идеальная тишина, словно за дверьми не собралось около двадцати человек. Звукоизоляция… На неё Билл разозлился тоже, услышав движения кошачьих лапок на спине. Оглядевшись с опаской и увидев, что в коридоре никого нет, он встал у нужных дверей, которые самопроизвольно раскрылись ему навстречу.
