Так было до тех пор, пока на выставке дизайна интерьеров она не встретила философа, одного из лучших друзей К. Тогда она кое-что поняла. Она плохо знала этого человека и видела его только в компании жены, К. и ее мужа-композитора. Они ушли с выставки и устроились за столиком в музейном кафе. Она задала естественный вопрос о жене, он ответил весьма туманно, не глядя на нее, – жена, занятая новым проектом, уехала на несколько месяцев. На упоминание о муже К. – она не была с ним близка, но предполагала, что эти двое мужчин поддерживают отношения, – он ответил, что они больше не встречаются без особой причины, что так сложилась жизнь.
И только проболтав с ней продолжительное время, он наконец признался, что жена ушла от него к другому мужчине. Он не объяснял, почему они с мужем К. больше не видятся, но она поняла, что это не простое совпадение, что должна быть веская причина. Он признался, что жена, с которой он собирался прожить остаток дней, сказала, что в течение некоторого времени между ними не всё хорошо, и ему было трудно с ней согласиться. Этот философ, который в прежние времена, когда она видела его в обществе К., выглядел таким уверенным в себе, счастливым как в личном плане, так и в профессиональном, теперь словно потерял все жизненные ориентиры, осиротел.
На прощание он сказал: «Если вы увидите мою жену, передайте, что ей не следовало уходить, что нужно вернуться».
Она думала о том, что произошло с этой парой после смерти К., о том, что компания друзей, казавшаяся такой сплоченной, распалась. О супруге философа, потерявшей покой в день похорон К.
И задалась вопросом, случались ли у той такие же флешбэки. Вероятно, с ней подобное должно было происходить еще чаще. В памяти этой кинематографистки, лучшей подруги К., должны были возникать ее длинные пальцы, брови, уши. Возможно, иногда она слышала ее голос. Смех. И кто знает, может быть, и ее нежное сонное дыхание – ведь они часто проводили отпуск вместе.
Она подумала о К. О женщине, всегда находившейся в центре мира, об исходившем от нее сиянии.
И она осознала вот что. Возможно, лишь она одна воспринимала К. центром мира, другие же могли не чувствовать ничего подобного. Еще немного – и она поймет, почему ей казалось, будто от К., где бы она ни появлялась, шло сияние. Она вновь подумала о бросившей мужа кинематографистке. И она вроде бы поняла причину.
«Вспоминает ли эта лучшая подруга, вероятно любившая К. до безумия, ее запах? Или ей, как и мне, не удается воскресить его в памяти? Неужели запах того, кто ушел, навсегда оказывается вне пределов досягаемости?» – спрашивала она себя.
Позже в одной книге по антропологии она прочитала о верованиях коренного населения Андаманских островов. У народа онге в центре всей картины мира находится запах. Человеческое тело – это носитель запаха, а умереть – значит потерять его. Охотясь, представители этой народности выслеживают и убивают животных по запаху.
Мужчины онге один раз в жизни должны пройти опасный обряд инициации – отправиться в загробный мир за потусторонними знаниями, принести жертву и вернуться.
Этот ритуал доступен только женатым мужчинам, потому что перед путешествием супруга вдыхает запах мужа и таким образом облегчает предстоящее приключение. Когда же он прибывает обратно, она возвращает ему его запах, чтобы он снова обрел вес и продолжил жить в земном мире среди соплеменников.
А вдруг К. принадлежала к этому народу, вдруг разделяла видение мира аборигенов Андаманских островов – или, скорее, слово «видение» не совсем уместно, потому что речь идет не столько о «зрении», сколько о «чувствовании мира»? Она ушла и унесла с собой свой запах и немного запахов тех, кто был ей близок или кого она «привлекала». Внезапный уход не дал ей вернуть им их запах.
Вероятно, К. очаровала ее, как и подругу-киношницу, своим глубоким одиночеством. Несмотря на успех и на талантливое окружение, ее глаза были глазами брошенной девочки.
Иногда случается, что в стае зверей рождается представитель другой породы. «Язык» К. не был понятен, да и сама она, скорее всего, не знала, что принадлежит к народу онге. Никто никогда не вдыхал ее запах. Но, по крайней мере, уходя навсегда, она унесла с собой частицу своих близких, и они, лишившись этой обонятельной вселенной, потеряли равновесие, стали хрупкими и с невероятной легкостью рассыпались в прах.
«Если я выйду замуж за мужчину, который сможет сохранить мой запах, – подумала она, – смогу ли я отправиться в загробный мир и снова увидеть К.? Если да, то будет ли это поиск частички моего запаха, которую К. унесла с собой? Захочу ли я вернуться в этот мир, вновь обретя свой запах целиком, или оставлю часть себя во тьме, вместе с К.? Удастся ли мне унести с собой чуточку ее духов? Если для народа онге потеря обоняния – это смерть, то не будет ли запах К. в загробной жизни сильнее?»
«Выйти замуж с единственной целью – отправиться в загробный мир и ощутить ускользающий от меня запах К.? Возможно, именно это пытается сделать ее лучшая подруга, найдя себе нового кавалера?»