Почти никогда она не душилась одними и теми же духами два дня кряду. В ее гардеробной флакончиков было больше, чем одежды или обуви. Она решила расходовать эти «жидкости», не считаясь с затратами, и каждое утро выбирала из своей коллекции новый аромат.
Однако этот ее ритуал не был предназначен для других: она не пыталась ни навести красоту таким образом, ни даже стать соблазнительной. Каждый день благоухать по-новому стало для нее жизненной потребностью, средством разорвать связь времен. Капля духов разрезала линейность времени не хуже какого-нибудь ножа, окрашивала каждый день в новый цвет, возрождала ее.
Кому-то возможность «стать другим человеком» дает одежда. Но для нее духи не были просто маской и не исполняли ту же функцию, что костюмы Гульельмо и Феррандо, молодых офицеров, персонажей оперы «Так поступают все женщины», которые, желая убедиться в целомудрии своих невест, переоделись албанцами. Ароматы позволяли ей нечто большее – иногда она перевоплощалась в лошадь, в другой день – в собор, в стрекозу, в цветок, становилась песчинкой, согретой весенним солнцем. Она была то кофейным зерном, но огромным деревом, то южным ветром, то листом бумаги.
Держала ли она в голове принцип Антонина Карема, который мог испечь пирожное в виде чего угодно – в виде пирамиды или руин, венка или арфы? Разница заключалась в том, что при помощи духов она могла не только превращаться в новую сущность ежедневно, но и меняться в любой момент в течение дня: цветок, которым она была, вдруг расцветал, стебелек травы начинал тянуться к небу, влажная венецианская мостовая покрывалась лужами, а ванильное молоко закипало. Ее контуры все время менялись.
Она жила с мужчиной, который не обращал внимания на ее способ существования и никак его не комментировал. По вечерам, перед сном, он зарывался лицом в ее затылок и шептал: «Ты хорошо пахнешь».
Невозможно было понять, различает ли он оттенки ароматов. Она его об этом не спрашивала, а определить, какой запах ему нравится больше других, можно было по тому, ближе или дальше он от нее держится в зависимости от сегодняшних духов.
Поскольку по утрам он уходил из дома первым, то духи женщины, с которой живет под одной крышей, он вдыхал по вечерам. Таким образом, до него долетал финал истории, только базовые ноты того, чем он нее пахло в течение дня. Интересно, что он испытывал, так сказать, читая лишь последние страницы книги? Он никогда об этом не говорил.