Джагат Дхар бросил на дверь озабоченно-пугливый взгляд и нерешительно сказал:
— Но… ведь мы, по-моему, не договаривались, что ты придешь сегодня, Ратти?..
Ратти недовольно пожала плечами, потом рассмеялась:
— Что с тобой? Ты так выражаешься, будто я твое имущество воровать явилась! Ты что, действительно очень занят?
Джагат Дхар не слушал, что она говорит. Он сосредоточенно думал о чем-то своем.
— М-м… Ты хотела бы побыть здесь немного, так?
— А почему бы и нет? — Ратти начинала уже сердиться.
Джагат Дхар молча надел пальто и направился к выходу. Обернувшись в дверях, угрюмо сказал:
— Я собирался сегодня здесь с Митой встретиться… Ладно, пойду попытаюсь как-нибудь переиграть…
Ратти удивленно приподняла брови:
— Почему? Ты ее сюда приведи!
— А… А ты?..
— А я вам обоим кофе сварю.
Джагат Дхар хотел было что-то возразить, но ничего не сказал, повернулся и вышел.
Ратти поставила на плитку кофейник, достала чашки, вернулась в комнату. Огляделась… Разбросанные тут и там книжки, висящая на гвозде одежда, переброшенный через спинку стула пуловер Джагата… Комната казалась какой-то безликой: есть здесь сейчас Джагат — его жилье; вышел он — и осталась просто комната. Чья угодно…
Появление на пороге Джагата в сопровождении Миты, несомненно, украсило это серое жилище. Ратти встретила их очаровательной улыбкой.
— Уже?.. Как вы быстро!..
Мита спросила сухим, враждебным тоном:
— Ты когда пришла сюда, Ратти?
— Недавно… Да ты садись, садись!..
Мита испелелила Джагата горящим взглядом. Взгляд этот настоятельно требовал от него немедленного ответа.
— Почему ты не сказал мне, что здесь Ратти?
Джагат Дхар молчал.
— Ты должен был предупредить меня по крайней мере!..
Ратти с той же веселой улыбкой сказала:
— Я пришла как раз в то время, когда Джагат собирался к тебе…
Мита не произнесла в ответ ни слова. Лицо ее выражало гнев и оскорбленное тщеславие. Только когда она увидела, что Ратти несет из кухни поднос с чашками кофе, она наконец не выдержала и спросила:
— Ты что же, часто здесь бываешь?
Ратти ответила с самым непринужденным видом:
— Бываю иногда, Мита… А что?
Терпение Миты лопнуло.
— Я вижу, что явилась… — начала она решительным тоном, но Джагат счел теперь уместным вклиниться в разговор:
— Ты, Мита, проходи, садись.
Мита, однако, была полна решимости высказать все, что у нее накипело за эти минуты.
— Я вижу, что явилась совсем некстати, и не собираюсь портить вам обоим ваш чудный вечер! — выпалила она с вызовом в голосе.
Ратти бросила на Джагата веселый, озорной взгляд, а разъяренная Мита опрометью ринулась вон из комнаты.
Джагат с силой захлопнул дверь. Медленно подошел к Ратти. Ратти пристально взглянула ему в лицо, усмехнулась:
— Ну что ж, бывает… Зато она теперь почувствовала, как ты ей дорог!
Джагат пожал плечами:
— Подумаешь!.. Кончилось — и ладно.
Ратти поднялась с места.
— Ну, извини меня. Действительно нехорошо получилось, что я к тебе так, без предупреждения. Пойду, пожалуй…
— Нет-нет, Ратти!..
Джагат умоляюще заглянул ей в глаза:
— Останься, Раттика! Не уходи, пожалуйста!
В голосе Джагата звучали какие-то новые, незнакомые нотки. Ратти, быстро взглянув на него, спросила:
— Тебе жалко, что Мита ушла?
— Вот еще! Нет, Ратти, она далеко не уйдет. Когда надо будет, сразу вернется…
— Правда? Знаешь, Джагат, твоей Мите, видно, и впрямь есть на что пожаловаться!
— Ратти!..
Ратти заметила, что горящие глаза Джагата мечут искры. Шагнув к Ратти, он вдруг крепко обнял ее и прижал к себе:
— Что там Мита, бог с ней… Я… Я тебя люблю!.. Тебя, Ратти!..
Ратти спокойно высвободилась из его объятий.
— Довольно, Джагат. Мы с тобой старые друзья, друзьями и останемся. А любовь… Этим ты с Митой занимайся.
Джагат Дхар вскипел:
— А ты? С Рохитом?
— Да нет, успокойся! И ты, и Рохит, и Ранджан — все вы для меня только друзья.
И уже более мягким тоном:
— Ладно, не злись. Я попрошу у твоей Миты прощения за сегодняшний вечер.
Когда у здания Медицинского колледжа Ранджан наконец отстал от них, Рохит, раздраженно пожав плечами, сказал:
— Не понимаю, как ты этого идиота выносишь!..
Ратти промолчала. Рохит продолжал возмущаться:
— Разговаривать по-человечески не умеет, одеться прилично не может, а как прилипнет — ни в какую не отцепится!
— Ты бы и сказал все это самому Ранджану. Мы ведь, кажется, весь вечер вместе гуляли, — холодно перебила Ратти.
Обозленный Рохит резко повернулся к ней:
— Ну вот! Ты его всегда защищаешь! Почему, хотел бы я знать?
— Потому что говорить про человека плохо, да еще за его спиной, просто непорядочно!..
Но Рохит никак не мог угомониться. Ему, видимо, не терпелось выплеснуть накопившееся за вечер раздражение.
— Ты бы хоть послушала, что про него в общежитии говорят!..
— Что бы ни говорили, мне это знать ни к чему!
— Еще бы, зачем тебе знать! Краснеть-то за тебя мне приходится!
Ратти наконец рассердилась:
— Знаешь, Рохит, ты мне надоел! Хватит про Ранджана, слышишь?
— Что хочу, то и говорю. А тебе все-таки не мешало бы послушать, что про вас обоих болтают — и девчонки, и ребята!..
Лицо Ратти стало серьезным. Несколько минут она шла молча, сердито топча ногами дорожную пыль.
