— Северный ветер ответит страннику, восточный даст покой! — почти пропела Сибу звонким молодым голосом. — Высокий форт падет, шесть глаз паука ослепнут, глядя на закат! Лети, не приземляйся, стриж! Полдень! Узел и полдень!
Давно забытое веселье охватило Сибу шель Такаими. Сын двух богов ушел — ему не пришлось спрашивать, не пришлось убивать. Видение мертвого Букеса, Плотника и остальных стражников растаяло, затканное новыми нитями.
Сбросив пестрые покрывала, старуха с глазами девочки закружилась веретеном, наматывая пряжу, тонкую пряжу судеб, сплетая оборванные нити в новые узоры…
— Зуржье дерьмо! Она сошла с ума! Букес, да держи же!
— Оставь ее, Плотник. Пусть капитан Лопес сам разбирается, не наше это дело.
— Она спугнула хиссово отродье!
— И слава Светлой! Ты жив, чего тебе еще?
— У нас приказ!..
— …удача!..
— …снимите с меня эти тряпки…
— Срочно выпить…
Пять голосов слились в невнятный гул, зашумели прибоем. Как когда-то давно, волны лизали сваи дома, пели колыбельную, рассказывали ведомые только им истории. Прошлое казалось будущим, а веретено пело в руках древней старухи, вторя забытой сказке о золотом драконе и злой колдунье.
Тьма отступила от дома Сибу шель Такаими, прозванной Шельмой, чтобы когда-нибудь вернуться. Но не сегодня.
«Ость и узел, не запад, не север». Загадала старая Шельма загадок. Стриж был уверен, что гадалка сказала не только о том, как открыть тайник в спальне и найти Шороха. И, возможно, не только о том, как преодолеть рунный барьер. Но пока смысл ее речей ускользал, разве что направление? Не запад, не север. Не золото, не медь. Юг и восток — как раз площадь Близнецов. Наверное, Шельма говорила про серебряный шпиль Райны. Но что тогда значит «не желай ни звезды, ни окружья»? И какой узел? Ткачи не вяжут узлов, лишь режут лишние нити. Не зря же символ Гильдии — ножницы.
Сельский рынок только открылся: служанки и домохозяйки уже торговались с крестьянами за колбасы и сметану, лук и мед, но до рядов горшечников и корзинщиков оживление пока не добралось. Одинокий наемник выглядел среди груд ишачьей упряжи, плошек и расписных деревянных быков странно и чуждо.
— Охра? Да сколько угодно, — в предвкушении заработка расплылся в щербатой улыбке сухонький мужичок в беленой рубахе со следами киновари на рукаве. — И сурик, и сурьма, и кармин, а вот еще отличные кисти, кончик беличьего хвоста!
Сам чем-то похожий на белку торговец совал Стрижу обернутые тряпицами баночки и коробочки, предлагая понюхать, пощупать и испробовать в деле. Его ничуть не смущал непривычный вид покупателя. В прищуренных глазах читалось: не наше дело, зачем безработному солдату удачи краски, наше дело — получить за товар полновесным серебром.
За полторы сестрицы Стриж купил сорок дингов охры, горшочек для приготовления смеси и ненужные киноварь, белила и кисть. Как положено бедному наемнику, он отчаянно торговался и призывал на голову жадного торговца гнев Вольного Ветра, покровителя солдат удачи.
«Ты должен быть тем, чем хочешь казаться. Настоящее искусство — не убить, а остаться живым», — этому Мастер Ткач учил приемных сыновей раньше, чем владению ножом и кастетом.
Напоследок, у выхода с рынка, Стриж купил у румяной молодухи кружку молока и полголовы козьего сыра. Кто ж знает, удастся ли еще подкрепиться, а день предстоит долгий. Он только поставил на прилавок пустую кружку и собрался расплатиться, как между лопаток укололо: опасность! Не выходя из образа свежевылупившегося из сельского забияки наемника, Стриж коснулся Тени. Силуэты трех стражников у самых ворот окрасились ало-агрессивным, остальной базарный люд остался бледно-серым, еще не тронутым ни злобой, ни страхом.
— Эй, вольный, иди-ка сюда! — приказал дубленый голос.
Стриж обернулся неторопливо и немного удивленно, как и положено добропорядочному гражданину империи, не замешанному ни в чем страшнее пары затяжек гоблиновой травки и трактирной драки.
— Ты, ты. Давай без дури, — распорядился усатый стражник, выразительно доставая из ножен клинок.
Опаловое сияние амулета на груди стражника тыкалось вокруг, словно вынюхивающий зарытую косточку щенок. До сих пор Стрижу не приходилось близко сталкиваться с Фонарем Истинного Света. Ими экипировали лейб-гвардию императора и королей, чтобы ни один мастер теней не смог незамеченным подобраться к высочайшей особе. Стоил такой невзрачный камушек примерно как императорская корона, требовал для изготовления шера-зеро и кусок рога единорога. Слава богам, ни один из шести имеющихся в Валанте Фонарей не попал в руки найрисских стражников, лишь скромное подобие. Но даже эта подделка, не способная ни остановить Руку Бога, ни вышвырнуть его с тропы Тени, ни почуять больше чем за пять шагов, стоила дороже полного вооружения королевского гвардейца. И таких амулетов найрисской страже выдали наверняка не меньше нескольких дюжин.
