В это время с решетчатых отверстий над плешивыми головами подуло тепловатым пыльным воздухом.
3
Истопник с подозрительным интересом разглядывал новичка. Неказистый, незагорелый, притрушенный, он вносил диссонанс в общую картину группы. На симпатичном, начисто лишенном отметин лице не было печати тупости или бесшабашного фанатизма. Впрочем, ощущалось, будто человек не вполне понимал и осознавал, куда именно он попал. И каким путем понесет его жизнь.
Воспаленная кожа тонкой шкуркой обтягивала голову новичка, туго вырисовывая череп – борозды на своде, шишку на затылке, шнуры височных вен.
Пусть и вжатый в кресло, новичок все же не производил впечатление захудалого, зачуханного и с-под палки живущего обитателя подземелья.
Перегнувшись через подлокотник, Финиковый заговорщицки подмигнул новичку.
– Как оно, черепок?
– Та никак, – неуверенно пожал тот плечами. – Еду вот.
– Едешь? Какой молодец, однако! А куда едешь?
– На работу еду.
– Да тебе вообще цены нет, – съязвил Финиковый и указал истопнику пальцем на новичка. – На работу черепок едет, не хухры-мухры.
– Перестань ваньку клеить, – скривился истопник. Он понимал, что Финиковый – не лучший наставник для новичка. Но чувствовал, как за грудиной будто росло вредное гнездо, там копошилась и ждала своего часа слизь. Подступала к горлу, щекотливо першила, клокотала, вот-вот норовя выкатиться приступом кашля.
– И на какую ж работу ты едешь? – не унимался Финиковый.
– Мусор сжигать. В Печь, – добродушно ответил новичок.
– Верно, в Печь. Других маршрутов и не предвидится. И как она тебе, Печь эта?
– Без понятия, ни разу не видел. Большая, говорят.
– Большая, – с иронией хмыкнул Финиковый. – Ты и не представляешь, насколько. Слюни пустишь от увиденного.
– Постараюсь не пустить.
– Сделай милость, постарайся, – согласился Финиковый. – Это тебя хрущи так крепко просветили?
Транспорт медленно сползал вниз. Лакированный негр сзади громко, с прискуливанием зевнул.
– Хрущи? Никаких хрущей я не знаю, – недоуменно сказал новичок.
– Брось увиливать, черепок. Хрущи – это те богатые, якобы умные и нужные миру люди, что живут глубоко внутри гор. Они никогда не видели света божьего, и потому бледные, как личинки. Это именно те люди, что держали тебя под лампами, постепенно наращивали дозу, чтоб на поверхности ты не сгорел сразу, – Финиковый распалялся, размашисто жестикулируя. – Это именно те люди, что заставляли тебя рыть дорожки для боулинга и очередные хоромы, чтобы ты привыкал к физическому труду. Это именно те люди, которые используют нас всех, и тебя в том числе…
– Потише митинговать, – истопник ткнул Финикового в бок и тут же беззвучно содрогнулся в кашле.
– Все же я ни одного такого не видел, – скромно вставил новичок. – Внизу были такие же, как я. Бледные, да. Но я ведь тоже пока что бледнее вас всех. А по поводу работы… Я не наблюдал такого, и тем более не работал. То, о чем ты говоришь – делает Хирон и его машины.
– Хирон значит, – многозначительно закивал Финиковый, почесывая щеку. Хироном называли операционную систему, мощный компьютерный мозг, отвечающий за все процессы в комплексе Аид.
– Одним словом, – запнулся, обдумывая, Финиковый. – Короче, хрущи – это бледная сволочь, которая еще и скрывается от тебя. Они сидят глубоко внизу, а мы вот, загорелые и бравые работяги, околачиваемся вверху. И берем весь удар на себя. И никакой Хирон ничего тут не делает.
Финиковый пристально уставился но новичка. Тот с готовностью кивнул, демонстрируя полное согласие и понимание.
– Еще раз так посмотришь – ноздрю порву, – спокойным тоном заявил. Затем, выдержав паузу, продолжил бодрее: – Ты жрать вообще хочешь?
– Зверски.
– Погоди чуток. Еще немного, и мы выедем из горы. Включится сейфик под твоей сидушкой. Там еда. Советую как следует наесться, больше будет негде. И некогда.
– А почему сразу не открывается?
– Точно не скажу, но моя версия такова – чтобы отвлечь тебя от того, что ты увидишь.
– Что я увижу?
– Как что? Печь же, черепок, не тупи! Зрелище внушительное. Вершина человеческой мысли, так сказать.
– Дивный новый мир, – удрученно вставил истопник. И тут же надсадно, надрывно загрохотал в кашле. Еще немного, и ему казалось, что он выплюнет ошметок легкого. Задыхаясь, прерывисто хватая горячий воздух, он продолжал гавкать, согнувшись пополам.
– Ты как? – отозвался рядом Финиковый, когда истопника попустило.
– Как в сказке.
– Тебе явно к Фекалию с таким фальцетом.
– Ладно, – хрипло выпалил. Сглотнул накатившую слюну с вязким металлическим привкусом.
Взглянул на новичка. Тот с опаской поглядывал на него.
– Что ж, на чем я закончил? – спросил Финиковый.
– На том, что я увижу, – помедлив, неуверенно заявил новичок.
– Увидишь. Не переживай – увидишь точно. Обещаю, не пропустишь. Ты лучше скажи – вставил отводную трубку в уретру.
– Ага. Жуткая процедура.
– А наполнил гидрокомбинезон водой?
– Вроде… – замялся новичок, ощупывая себя.
