Подбираясь к большой залежке, приходилось идти низко согнувшись и прячась за камнями, за одним из которых затем и устраивать свой наблюдательный пункт. Чтобы не сидеть на мокрых камнях, я брал с собой кусок пенопласта. Подходить надо было обязательно с подветренной стороны. Но ветер у берегов Медного нередко оказывался предательским. Вдруг налетал порыв, направленный в противоположную сторону. Если он дул прямо на зверей, они в тот же момент бросались в воду. Залежка как будто взрывалась — звери прыгали в разные стороны, туда, где каждому из них было ближе до воды. Оказавшись в воде, каланы быстро успокаивались и, если не повторялось ничего подозрительного, начинали снова вылезать. Если тревога возникала незадолго до начала прилива, они уже не возвращались. Когда начинался прилив, звери уходили в море.
Самки с детенышами появлялись вблизи отмели, но на камни не вылезали. Среди лежащих на камнях попадались молодые звери; они немного мельче старых, головы у них темные. Эти звери отличались игривостью. Встретившись друг с другом, они затевали возню. Как-то во время такой возни они толкнули старого белоголового калана. Старик приподнялся, раскрыл рот (было далеко, и я не могу сказать, издал ли он при этом какой-либо звук) и резко оттолкнул передними лапами расшалившихся «юнцов». Опять вся эта сцена показалась мне удивительно человеческой.
Место залежки у Малых Столбов отличалось еще тем, что даже при довольно сильном волнении здесь было тихо. Удивительно было смотреть, как звери лежат на низкой каменной площадке. Вода около них совершенно тихая, а рядом ходят огромные валы. Так же умело выбирают они места, где лежат на воде. Постоянно лежали группы каланов у мысов Глинка и Дровенской. При штиле они лежали на открытых местах, в штормовую погоду уходили в бухты, огражденные барьером из скал. Здесь они ложились на плавающие по воде скопления водорослей. Особенно хорошо себя чувствовали звери, лежа среди скопления аларии — водоросли с очень длинным и узким слоевищем. Некоторые звери, крутясь в воде, наматывали водоросли на себя. Скопления водорослей гасили волну. Даже при шторме лежащие на воде звери лишь слегка плавно покачивались вверх-вниз. Здесь помимо холостых животных было много самок с детенышами.
В районе Малых Столбов можно было часто видеть играющих в воде каланов. Звери выпрыгивали из воды, преследуя друг друга. Это было похоже на брачные игры, но спаривания мне видеть не пришлось. Преследуя друг друга, животные иногда выбегали из воды на низкие каменные грядки. Продолжая здесь погоню, они довольно быстро бежали, держа спину выгнутой горбом. В этом положении спина не казалась такой слабой, как при спокойной ходьбе.
Иногда можно было видеть отделившихся от залежек одиночных зверей. По-видимому, чаще всего это старые или больные животные. Некоторые из них были очень исхудавшими. Вблизи жизнь каждого дикого зверя оказывается достаточно суровой. Но наблюдая за каланами, об этом вспоминаешь, лишь когда видишь старых и больных зверей. В других случаях испытываешь чувство какого-то умиротворения. Я никогда не видел, чтобы каланы по-настоящему дрались. По-видимому, от сходства их движений с человеческими каланы кажутся очень близкими нам существами.
За последние годы каланы, которых раньше на Командорах встречали только у берегов Медного, широко расселились по побережью острова Беринга. Есть они и на побережье Южной Камчатки. Кстати, и я первых в жизни каланов видел не на Командорах, а на Камчатке, у берегов полуострова Шипунского. При этом я только однажды узнал калана сразу, но позже, побывав на Медном и увидев множество каланов, я понял, что на Шипунском видел их не менее трех раз, но в то время не во всех ситуациях умел их узнавать.
В последние годы делаются попытки создать на острове Медном питомник каланов, которые хорошо привыкают к человеку. Выпущенные на свободу, они быстро возвращаются к дикой жизни. Надо сказать, что это не первые опыты содержания каланов в вольерах. В свое время предпринимались даже попытки переселения каланов на Европейский Север. Делались попытки содержания каланов и в районе Курильских островов, где обитает другой подвид этого животного. Трудно сказать, какие перспективы дальнейшего существования этого замечательного зверя. Сейчас количество каланов не так уж мало, но местами есть тенденции к уменьшению их числа из-за нарушений биологического равновесия в населяемых ими сообществах. Поэтому и идут поиски разных путей сохранения этого зверя.
