Моя вторая поездка на Командоры летом 1976 года была связана с экспедицией сотрудников Московского университета по изучению образа жизни и поведения командорского песца, а точнее, медновского песца, так как в тот сезон экспедиция работала на острове Медном. Моими товарищами по экспедиции были М. Е. Гольцман, Е. П. Крученкова, Н. Г. Овсяников, О. Сафронов и др. Я не хочу здесь повторять то, что уже написано в научных статьях, но попробую передать то своеобразное впечатление, которое оставляет этот зверь.
К сожалению, сейчас медновский песец находится в упадке: за последние годы его численность сильно подорвана инфекционными заболеваниями, почти начисто уничтожавшими молодых зверей. Трудно сказать, были ли подобные ситуации раньше или это связано с изменениями, произошедшими на островах в последнее время. Год 1976 был началом этих печальных событий. Но нам еще удалось увидеть на острове значительное число песцов, хотя и не такое, какое было еще незадолго до этого.
Зоолог С. В. Мараков, живший в 50-х годах в селе Преображенском на северо-западе острова Медного, рассказывал о картине, которую ежедневно наблюдал и каждый день собирался сфотографировать. С. В. Мараков был страстным фотографом, и ему принадлежат, безусловно, лучшие снимки фауны Командор. Но этой фотографии не осталось: то, что можно снять каждый день, увы, часто так и остается неснятым. А картина была такая: на окраину поселка выходил человек, волоча на веревке кусок сивучиного мяса, и свистел в свисток. Со всех окрестных холмов на этот свист сбегались десятки песцов и следовали за человеком через весь поселок к месту подкормки. Это было островное песцовое хозяйство, существовавшее на Командорах с 30-х годов, которые и были его расцветом. Это было не клеточное разведение песцов, а хозяйство, основанное на работе с дикими зверями. Сейчас на Медном нет ни поселка, ни песцового хозяйства, да и самих песцов мало. Лишь немногие хорошо помнят эти времена; большинство помнит только, что было песцовое хозяйство, а какое — представляют смутно. Отсюда родилось бытующее на Камчатке и Командорах представление, что само существование песца на островах и его проникновение туда связано с клеточным звероводством и что песец туда завезен. На самом же деле это не так.
Экспедиция В. Беринга, попавшая на Командоры более 200 лет назад, уже встретила там песцов во множестве. Песцы не только не боялись людей, но с такой настойчивостью пытались добраться до их пищевых запасов и охотничьих трофеев, что от них приходилось отбиваться самым буквальным образом. Впоследствии много писали о доверчивости командорских песцов, об отсутствии у них страха перед человеком. Когда я познакомился с этими зверями ближе, слово «доверчивость» в применении к медновскому песцу перестало мне нравиться. Отсутствие страха перед человеком тоже далеко не абсолютно, оно в очень разной степени проявляется в разные сезоны и у разных зверей. Прежде чем рассказывать об этом подробнее, хочу в нескольких словах охарактеризовать условия жизни медновского песца.
Дело в том, что эти условия далеко не обычны для песцов и вообще для хищников семейства собачьих. На острове Медном практически нет грызунов. Есть в небольшом количестве домовые мыши в районе бывшего поселка Преображенское, но их слишком мало, чтобы они могли играть заметную роль в питании песца. Птицы тоже не могут служить постоянным источником корма. Поэтому главный корм медновского песца — это то, что приносит море. Главное место кормежки песцов — литораль, то есть полоса мелководья, обнажающаяся во время отлива. Копаясь в водорослях, песец находит рыбу, беспозвоночных, никогда не пропускает мертвую или больную птицу.
Мы приехали на Медный в конце мая. В это время основной пищей песцов были бокоплавы — мелкие рачки, в изобилии встречающиеся на мелководье и влажном прибрежном песчано-галечном пляже. Песец, собирающий бокоплавов, словно пасется: медленно передвигается по берегу, раскапывая лапой гальку. Как только песец докопается до влажного слоя, оттуда начинают прыгать и ползти многочисленные бокоплавы, которых он слизывает. Кормящие самки в первые дни лактации не покидают надолго окрестностей норы и «пасутся» таким образом вблизи нее иногда по полтора часа без перерыва. Помет песцов в это время состоит почти полностью из панцирей бокоплавов.
