— Дак в Новгородской области, Крестецкий район, деревня Зоренька — навигатор включите и найдёте. Всегда будем рады видеть вас — я, Хвойненский пивзавод и моя жена. Про детей не буду — эти хулиганы сами познакомятся с кем хочешь.
— Определенно в вашем предложении сударь, что–то есть — перешел на древний шведский Фредрик.
— Мы победили, ура товарищи — ввалилась в ресторан очередная партия помятых болельщиков, немедленно потребовавшая всё того же и побольше.
Весело звенели кружки, пиво лилось рекой. Пошли песни. Единение нации ощущалось во всем, начиная от исподнего, заканчивая вот этой вот американской парочкой русского происхождения и подозрительной наружности.
— Предлагаю пойти поизучать местные достопримечательности — задумчиво освобождая лицо от салата с колбасками пробасил Леонид.
— Поддерживаю этого любителя старины, а давайте на шаг ноги.
— Дура, ик, на ход ноги.
— А я хочу на шаг.
— Да хоть на аллюр.
— Мальчики только смотрите, чтобы полиция снова не задержала. Я задолбалась вас отмазывать.
— Да кому мы нужны такие. Прямая дорога в ад, «роад ту хел», как говорится — бравировал за столом ну или около него Фредрик.
— Не махай своими культяпками, а то как штурмовик ИЛ‑2 разошелся над Бобруйском — пытался я остановить чудо.
Самое приятное от обеда впечатление оставила Лида, оплатившая счёт с непроницаемым выражением лица.
Выйдя на солнечную улочку, не забитую как обычно болельщиками, я подумал, что десятидневная виза, к сожалению, заканчивается, а как хочется в Швейарию, в Базель оранжевых погонять.
Неспеша прогуливаясь по освобожденному от шведских болельщиков городу, подставляя под ласковое Австрийское солнце свои довольные рожи, мы втроем раздумывали над тем, как далеко пройдет эта сборная на чемпионате Европы.
В начале фан–зоны на газетах расположился Самарский дед. Все эти десять дней, не побоюсь этого слова «оный пешеход», пел русские песни и жил тут же в фан–зоне. На что питался товарищ и как попадал на матчи, фиг его знает, но попадал ведь.
— Дай газету почитать — улыбнулся при виде нас пешеход, требуя «газетто–делло–спорт», с описанием подвига нашей сборной, которую я успел купить в местном супермаркете.
— Поймешь дедуля? тут по итальянски — хрюкнул Леонид, поднимаясь с асфальта и потирая две половинки ушибленного мозга.
— Мне не привыкать, я много где путешествовал — не сдавался дед.
— Ну на бери, мне не жалко — протянул я забавному деду газету. Тот деловито и аккуратно свернул ее и осторожно положил в пакет.
— Потом почитаю, сейчас некогда — заявил самарец и громко затянул «Дубинушку».
— На Голландию пойдешь? — хмыкнула Лида и засмеялась.
— А то, — прервался дед, — сегодня же вечером и выйду. Вот так он и представился мне в темноте, идущий как отец Федор, меж двух гор в сторону Базеля. Эх махнуть бы с ним, да засосала трясина бытия, не хватает пока смелости плюнуть на всё, бросить и уехать куда–нибудь в деревню. Завести себе корову, кур и прочую живность…Гаген отдыхает.
— Пошли спать, а вечером в Спа, — а то меня вырубает уже… от вас в том числе, чего скалитесь.
Как каждый порядочный турист перед сном я на всякий случай сразу сложил в сумку все бутылочки из ванной с символикой отеля, а то вдруг завтра забуду. Кто поверит, что я был на чемпионате. Бухнувшись на койку сразу отрубился. Окно было закрыто, но жара не чувствовалась. Когда я проснулся вечером, значительно посвежевший, окно оказалось открыто, на полу валялся разбитый стакан. Я что ли ходил во сне как сомнамбула, али гости какие заползали, история об этом умалчивает, но я вроде цел, не покусан, ничего не болит. Хрен с ним, может у них тут в Австрии так принято, приходят в гости через окно и затем, разбив что–нибудь, уходят не попрощавшись — по австрийски.
В сто тысячный раз в дверь настойчиво стучали любители Спа. Можно и в глазок не смотреть, звездно–полосатые граждане колом стоят за дверью, уходить не желают, голос подают, требуют немедленного выхода.
— Шевство надо мной взяли. Ау господа, ребеночка себе заведите, может хоть от меня отстанете, развели тут Республику Шкид — не открывая дверь, кричал я в глазок.
— Вот дебил, мы ж тебе скучать не даем, а то весь мини бар выпьешь. Потом когда счет принесут покончишь жизнь самоубийством, жалко тебя бедолага — увещевал меня Фредрик.
— Выходи пока зовем, а то уйдем, будешь тут один куковать со своей язвой — включилась Лида.
— А кто вам сказал, что у меня язва — удивленно ответил я.
— Она у тебя будет дурак, если будешь пить всё что в баре лежит.
— А я то думал, что вы моё личное дело читали.
— Чего его читать и так все понятно алкаш, выходи тебе говорят, пойдем в Спа отлеживаться.
— Ну ладно, так и быть уговорили — сдался я и открыл дверь.
— Кто это тебя так поцарапал — рассматривая плечи Леонида, поинтересовался я.
— Да так никто, — поцеловав жену в носик, промурлыкал Леонид.
— Больше на зверя похоже — рассматривая следы на плече, хмыкнул я.
— Вот и я говорю, зверь она у меня, — да тигренок.
— Да мой суслик — весело ответила Лида, выпивая из моего бара одну недешевую бутылочку.
