| Lest the reader should get an exaggerated opinion of Hurry's demerits from this boastful and indiscreet revelation, it may be well to say that his offences were confined to assaults and batteries, for several of which he had been imprisoned, when, as he has just said, he often escaped by demonstrating the flimsiness of the constructions in which he was confined, by opening for himself doors in spots where the architects had neglected to place them. | Дабы у читателя не создалось преувеличенного представления о безнравственности Непоседы, нужно сказать, что преступления его ограничивались драками и скандалами, за которые он несколько раз сидел в тюрьме, откуда почти всегда убегал, проделывая для себя двери в местах, не предусмотренных архитектором. |
| But Hetty had no knowledge of gaols, and little of the nature of crimes, beyond what her unadulterated and almost instinctive perceptions of right and wrong taught her, and this sally of the rude being who had spoken was lost upon her. | Но Хетти ничего не знала о тюрьмах и плохо разбиралась в разного рода преступлениях, если не считать того, что ей подсказывало бесхитростное и почти инстинктивное понимание различия между добром и злом. Поэтому грубая острота Непоседы до нее не дошла. |
| She understood his general meaning, however, and answered in reference to that alone. | Уловив только общий смысл его слов, она ответила: |
| "It's so best, Hurry," she said. | -Так гораздо лучше, Непоседа. |
| "It is best father and you should be quiet and peaceable, 'till I have spoken to the Iroquois, when all will be well and happy. | Гораздо лучше, бели отец и вы будете сидеть смирно, пока я не поговорю с ирокезом. И тогда все мы будем довольны и счастливы. |
| I don't wish either of you to follow, but leave me to myself. | Я не хочу, чтобы вы следовали за мной. Нет, предоставьте мне действовать по-моему. |
| As soon as all is settled, and you are at liberty to go back to the castle, I will come and let you know it." | Как только я все улажу и вам позволят возвратиться в замок, я приду и скажу вам об этом. |
| Hetty spoke with so much simple earnestness, seemed so confident of success, and wore so high an air of moral feeling and truth, that both the listeners felt more disposed to attach an importance to her mediation, than might otherwise have happened. | Хетти говорила с такой детской серьезностью и так была уверена в успехе, что оба ее собеседника невольно начали рассчитывать на благополучный исход ее ходатайства, не подозревая, на чем оно основывалось. |
| When she manifested an intention to quit them, therefore, they offered no obstacle, though they saw she was about to join the group of chiefs who were consulting apart, seemingly on the manner and motive of her own sudden appearance. | Поэтому, когда она захотела покинуть их, они не стали ей перечить, хотя видели, что девушка направилась к группе вождей, которые совещались в сторонке, видимо обсуждая причины ее внезапного появления. |
| When Hist - for so we love best to call her - quitted her companion, she strayed near one or two of the elder warriors, who had shown her most kindness in her captivity, the principal man of whom had even offered to adopt her as his child if she would consent to become a Huron. | Оставив свою новую подругу, Уа-та-Уа приблизилась к двум-трем старейшим воинам; один из них был всегда ласково ней и даже предлагал принять ее в свой вигвам как родную дочь, если она согласится стать гуронкой. |
| In taking this direction, the shrewd girl did so to invite inquiry. | Направив свои шаги в их сторону, девушка рассчитывала, что к ней обратятся с расспросами. |
| She was too well trained in the habits of her people to obtrude the opinions of one of her sex and years on men and warriors, but nature had furnished a tact and ingenuity that enabled her to attract the attention she desired, without wounding the pride of those to whom it was her duty to defer and respect. | Она была слишком хорошо воспитана, согласно понятиям своего народа, чтобы самовольно поднять голос в присутствии мужчин, но врожденный такт и хитрость позволили ей привлечь внимание воинов, не оскорбляя их гордости. |
