| The moment she opened her mouth to speak, however, the old chief gave a gentle sign for her to forbear, said a few words to one of his juniors, and then waited in silent patience until the latter had summoned Hist to the party. | Однако в тот самый миг, когда она уже раскрыла рот, чтобы заговорить, старый вождь ласковым движением руки предложил ей помолчать еще немного, сказал несколько слов одному из своих подручных и затем терпеливо дожидался, пока молодой человек привел к нему Уа-та-Уа. |
| This interruption proceeded from the chief’s having discovered that there existed a necessity for an interpreter, few of the Hurons present understanding the English language, and they but imperfectly. | Вождю необходимо было иметь переводчика: лишь немногие из находившихся здесь гуронов понимали по-английски, да и то с трудом. |
| Wah-ta-Wah was not sorry to be called upon to be present at the interview, and least of all in the character in which she was now wanted. | Уа-та-Уа была рада присутствовать при разговоре, особенно в качестве переводчицы. |
| She was aware of the hazards she ran in attempting to deceive one or two of the party, but was none the less resolved to use every means that offered, and to practice every artifice that an Indian education could supply, to conceal the facts of the vicinity of her betrothed, and of the errand on which he had come. | Девушка знала, какой опасностью грозила всякая попытка обмануть одну из беседующих сторон, тем не менее решила использовать все средства и пустить в ход все уловки, какие могло подсказать ей индейское воспитание, чтобы скрыть появление своего жениха на озере и цель, ради которой он туда пришел. |
| One unpracticed in the expedients and opinions of savage life would not have suspected the readiness of invention, the wariness of action, the high resolution, the noble impulses, the deep self-devotion, and the feminine disregard of self when the affections were concerned, that lay concealed beneath the demure looks, the mild eyes, and the sunny smiles of this young Indian beauty. | Когда она приблизилась, угрюмый старый воин с удовольствием посмотрел на нее, ибо он с тайной гордостью лелеял надежду вскоре привить этот благородный росток к стволу своего собственного племени. |
| As she approached them, the grim old warriors regarded her with pleasure, for they had a secret pride in the hope of engrafting so rare a scion on the stock of their own nation; adoption being as regularly practised, and as distinctly recognized among the tribes of America, as it ever had been among those nations that submit to the sway of the Civil Law. | Усыновление чужих детей так же часто практикуется и так же безоговорочно признается среди американских племен, как и среди тех наций, которые живут под сенью гражданских законов. |
| As soon as Hist was seated by the side of Hetty, the old chief desired her to ask "the fair young pale-face" what had brought her among the Iroquois, and what they could do to serve her. | Лишь только делаварка села рядом с Хетти, старый вождь предложил ей спросить "у красивой бледнолицей", зачем она явилась к ирокезам и чем они могут служить ей. |
| "Tell them, Hist, who I am - Thomas Hutter's youngest daughter; Thomas Hutter, the oldest of their two prisoners; he who owns the castle and the Ark, and who has the best right to be thought the owner of these hills, and that lake, since he has dwelt so long, and trapped so long, and fished so long, among them -They'll know whom you mean by Thomas Hutter, if you tell them, that. | - Скажи им, что я младшая дочь Томаса Хаттера. Томас Хаттер - старший из пленников; ему принадлежат замок и ковчег, и он больше всех имеет право считаться хозяином этих холмов и этого озера, потому что давно поселился в здешних местах, давно тут охотится и ловит рыбу. Они поймут, кого ты называешь Томасом Хаттером, если ты им объяснишь. |
| And then tell them that I've come here to convince them they ought not to harm father and Hurry, but let them go in peace, and to treat them as brethren rather than as enemies. | А потом скажи, что я пришла сюда убедить их не делать ничего худого отцу и Непоседе, но отпустить их с миром и обращаться с ними как с братьями, а не как с врагами. |
