| Did you ever know a just Injin that wouldn't scorn to sell a 'coon skin for the true marten, or to pass off a mink for a beaver. | Знаешь ли ты хоть одного честного индейца, который не погнушался бы продать шкуру енота, уверяя, что это настоящая куница, или выдать норку за бобра? |
| I know that a few of these idols, perhaps one of them elephants, would go far towards buying Thomas Hutter's liberty, but it goes ag'in conscience to pass such counterfeit money. | Я знаю, что несколько штук этих идолов, быть может даже один только слон, дадут нам возможность выкупить Томаса Хаттера на волю. Но совесть не позволяет пускать по рукам такие худые деньги. |
| Perhaps no Injin tribe, hereaway, is downright idolators but there's some that come so near it, that white gifts ought to be particular about encouraging them in their mistake." "If idolatry is a gift, Deerslayer, and gifts are what you seem to think them, idolatry in such people can hardly be a sin," said Judith with more smartness than discrimination. "God grants no such gifts to any of his creatur's, Judith," returned the hunter, seriously. "He must be adored, under some name or other, and not creatur's of brass or ivory. It matters not whether the Father of All is called God, or Manitou, Deity or Great Spirit, he is none the less our common maker and master; nor does it count for much whether the souls of the just go to Paradise, or Happy Hunting Grounds, since He may send each his own way, as suits his own pleasure and wisdom; but it curdles my blood, when I find human mortals so bound up in darkness and consait, as to fashion the 'arth, or wood, or bones, things made by their own hands, into motionless, senseless effigies, and then fall down afore them, and worship 'em as a Deity!" | Я думаю, ни одно индейское племя не предается настоящему идолопоклонству, но некоторые из них так близки к этому, что белые люди обязаны как можно старательнее оберегать их от искушения. |
| "After all, Deerslayer, these pieces of ivory may not be idols, at all. I remember, now, to have seen one of the officers at the garrison with a set of fox and geese made in some such a design as these, and here is something hard, wrapped in cloth, that may belong to your idols." | - Но, Зверобой, быть может, эти костяные фигурки совсем не идолы! - воскликнула Джудит.- Теперь я вспоминаю, что видела у офицеров в гарнизоне игру в гуси и лисицу, немного похожую на эту... А вот еще что-то твердое, завернутое в сукно и, вероятно, имеющее отношение к вашим идолам. |
| Deerslayer took the bundle the girl gave him, and unrolling it, he found the board within. Like the pieces it was large, rich, and inlaid with ebony and ivory. | Зверобой взял пакет из рук девушки и, развернув его, достал большую шахматную доску с квадратами из слоновой кости и черного дерева. |
| Putting the whole in conjunction the hunter, though not without many misgivings, slowly came over to Judith's opinion, and finally admitted that the fancied idols must be merely the curiously carved men of some unknown game. | Подробно обсудив все это, охотник, хотя и с некоторыми колебаниями, присоединился наконец к мнению Джудит и призвал, что мнимые идолы, быть может, не что иное, как изящно выточенные фигурки из какой-то неведомой игры. |
| Judith had the tact to use her victory with great moderation, nor did she once, even in the most indirect manner, allude to the ludicrous mistake of her companion. | У Джудит хватило достаточно такта, чтобы не злоупотреблять своей победой, и она больше ни единым словом не упомянула о забавной ошибке своего друга. |
