| Judith was a girl of quick sensibilities and of impetuous feelings; and, being under few of the restraints that curtail the manifestations of maiden emotions among those who are educated in the habits of civilized life, she sometimes betrayed the latter with a feeling that was so purely natural as to place it as far above the wiles of coquetry as it was superior to its heartlessness. | Джудит была пылкая и порывистая девушка. Она не привыкла к условностям, которые сдерживают проявление девичьих чувств в цивилизованном кругу. Ее свободные и непринужденные манеры были гораздо выше пошлых ухищрений кокетства или же черствой, бессердечной надменности. |
| She had now even taken one of the hard hands of the hunter and pressed it between both her own, with a warmth and earnestness that proved how sincere was her language. | Она даже схватила обеими руками грубую руку охотника и сжала ее с такой горячностью и силой, что невозможно было усомниться в искренности ее слов. |
| It was perhaps fortunate that she was checked by the very excess of her feelings, since the same power might have urged her on to avow all that her father had said - the old man not having been satisfied with making a comparison favorable to Deerslayer, as between the hunter and Hurry, but having actually, in his blunt rough way, briefly advised his daughter to cast off the latter entirely, and to think of the former as a husband. | Хорошо еще, что избыток чувства помешал ей высказаться до конца, потому что иначе она, вероятно, повторила бы здесь все, что сказал ей отец: старик не только провел благоприятное для охотника сравнение между ним и Непоседой, но даже со своей обычной прямолинейной грубостью в немногих словах посоветовал дочери отказаться от Марча и выйти замуж за Зверобоя. |
| Judith would not willingly have said this to any other man, but there was so much confidence awakened by the guileless simplicity of Deerslayer, that one of her nature found it a constant temptation to overstep the bounds of habit. | Джудит ни за что не сказала бы об этом никому из мужчин, но невинная простота Зверобоя внушала ей безграничное доверие. |
| She went no further, however, immediately relinquishing the hand, and falling back on a reserve that was more suited to her sex, and, indeed, to her natural modesty. | Однако она оборвала себя на полуслове, выпустила руку молодого человека и приняла холодный, сдержанный вид, более подобающий ее полу и врожденной скромности. |
| "Thankee, Judith, thankee with all my heart," returned the hunter, whose humility prevented him from placing any flattering interpretation on either the conduct or the language of the girl. "Thankee as much as if it was all true. | - Благодарю вас, Джудит, благодарю вас от всего сердца, - ответил охотник. Скромность помешала ему истолковать в лестном для себя смысле слова и поступки девушки. - Благодарю вас, если все, что вы сказали, действительно правда. |
| Harry's sightly - yes, he's as sightly as the tallest pine of the mountains, and the Sarpent has named him accordingly; however, some fancy good looks, and some fancy good conduct, only. | Г арри - мужчина видный, он словно самая высокая сосна на этих горах, и недаром Змей прозвал его так. Но одним нравится красивая внешность, а другим - только хорошее поведение. |
| Hurry has one advantage, and it depends on himself whether he'll have t'other or - Hark! That's your father's voice, gal, and he speaks like a man who's riled at something." | У Г арри есть уже одно из этих преимуществ, и от него самого зависит приобрести другое или... Тес... те... те... Это голос вашего отца, девушка, и кажется, он на что-то сердит. |
| "God save us from any more of these horrible scenes!" exclaimed Judith, bending her face to her knees, and endeavoring to exclude the discordant sounds, by applying her hands to her ears. "I sometimes wish I had no father!" | - О господи, когда ж кончится этот ужас! -воскликнула Джудит, пряча лицо в колени и затыкая уши. - Иногда мне хочется, чтобы у меня не было отца! |
| This was bitterly said, and the repinings which extorted the words were bitterly felt. | Это было сказано с величайшей горестью. |
