Я вскочила на ноги, готовая бежать. Но куда?! Я быстро оглянулась, Ганса я не увидела, а хозяев внезапное появление палача не испугало. Старики счастливо ему улыбались:
–Вот и сынок, наш из города приехал, родителей навестить.
Толстый сынок уставился на меня, свел на переносице косматые брови. Лицо его отразило усиленную работу мысли. Только теперь я заметила, что нос у палача разбит и посинел как клюква, ярко напоминая памятное падение. Палач нас узнал.
–Вы! – заревел он. – Вы должны сгореть! Я доведу дело до конца!
Я застыла от ужаса. В это мгновение, Ганс бросился на палача, ударил кулаком в нос, оттолкнул. Толстяк повалился на пол, перевернув лавку. Ганс дернул меня за руку:
–Бежим, быстрее!
Он потащил меня к двери, мимо громко чертыхавшегося палача; распахнул ее. Мы выбежали на крыльцо, я очень старалась поспевать за моим спасителем, но запуталась в длинной неудобной юбке и едва не растянулась, наступив на свой подол.
–Ты еще и бегать не умеешь?! Ну, за что мне такое счастье?! – воскликнул Ганс, и привычным жестом, опять взвалив меня на плечо, бросился наутек.
Мне даже не хотелось возмущаться. Такой способ передвижение, был действительно гораздо быстрее. Мы уже покидали двор, когда на крыльце показались толстый палач и его престарелые родители. Преследователи громко кричали, махали кулаками, угрожали всеми известными наказаниями.
Снова я болталась вниз головой и видела под собой дорожные камни. Кажется, родственники палача не решились нас преследовать на улице, за воротами своего дома. Но Ганс сбавил шаг, только, когда негостеприимная деревенька осталась далеко позади. Он опустил меня на землю, отдышался.
–Ну, теперь твоя очередь придумывать, что делать дальше, – строго сказал он.
–Не знаю…– жалобно призналась я, – может вернуться в мою деревню? У меня там остались родители и козочка.
–Молодец, – усмехнулся Ганс, – давай вернемся туда, откуда тебя послали на костер, может опять пошлют, погреемся.
–А что же тогда делать? – всхлипнула я.
–Только не реви, что-нибудь придумаем. Для начала, хорошо бы понять, где мы находимся.
Мы принялись крутить головами, осматривать окрестности. Но это мало помогло. Кругом на пологих холмах простирались голые поля, с которых уже давно убрали хлеб. Вдалеке поблескивала река, и темнел жидкий лесок.
–Ты здесь раньше бывала? – спросил Ганс.
–Нет, – честно призналась я, – это очень плохо, да?
–Не переживай, я так спросил, на всякий случай.
–Что теперь будет?! – в отчаянии воскликнула я.
–Хотел бы я это знать, – серьезно ответил мой спаситель, – пока, мне в голову приходит, только идти по этой дороге, куда глаза глядят.
Мы так и сделали. Одинокие, бездомные, сбежавшие от инквизиторов, мы молчали, погрузившись каждый в свои невеселые мысли.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ.
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПРОДОЛЖАЮТСЯ…
«Что это было?! Сон или явь? Или я просто спятила? Нет, не могла же я сойти с ума вместе со Светой! Да еще Серега с его машиной. Такими толпами с ума не сходят. Но что-то происходит очень странное – я уже засыпаю и просыпаюсь «там». Мне бы, хоть выяснить где это – «там». Хорошо, уже то, что я успела придти домой. Неизвестно, как я выгляжу со стороны, когда переживаю все эти приключения. А так сижу себе на собственном диване.»
Что-то странное со мной, видимо, происходило. Иначе почему у кошки такие огромные глаза?! Сидит прямо напротив, смотрит на меня ошалело.
–Ты чего, – спрашиваю я, у своей лысой кисы.
Милое животное изображает на своей морщинистой мордочке такое возмущение, что я вдруг, понимаю:
–Так ты просто есть хочешь!
Вместо ответа, Пальма галопом несется на кухню. И громко, призывно мяукает оттуда. Я неохотно поднимаюсь с дивана и покорно плетусь за ней. только открыв холодильник, воспоминаю:
–Прости меня киса! Твои консервы для самых маленьких, еще вчера закончились. А сегодня ничего не купила, совсем, совсем забыла. Придется тебе начинать питаться, как взрослой.
Пальма, само собой, не возражает.
–Вот и прекрасно, вспоминай, что кошки тоже хищники.
С этими словами, я лезу в морозилку, и извлекаю оттуда последний оставшийся кусок мяса. Им оказываются намертво смерзшиеся свиные ребрышки. Вооружившись ножом, я тщетно стараюсь отрезать кусочек мяса для кисы. Мои титанические усилия долго остаются бесплодными. Как только мне удается настрогать мясо, кошка набрасывается на него как голодная собака…
…Из-за холма, с громким лаем, нам на встречу вылетели четыре громадные, косматые, грязно-коричневые собаки. Они остервенело рвали и отбирали друг у друга кровавый кусок мяса. Испугавшись, я спряталась за широкую спину Ганса. К счастью, разъяренным псам не было до нас дела. Мы остановились, и с ужасом смотрели на их грызню.
–Охотничья свора, – шепнул Ганс, – сейчас появятся хозяева.
