Охотники не заставили себя долго ждать. Прямо на нас из-за холма вылетел разгоряченный всадник, на темно-сером коне. Следом за ним бежали запыхавшиеся слуги, они бросились разнимать псов. А всадник направил коня к нам, в вид у него был не более дружелюбный, чем у его своры. Молодой еще мужчина одетый в синей пурпуэн*. Смерил нас презрительным взглядом. Он подслеповато щурил маленькие серые глазки, почесал заросшую щетиной щеку, и спросил раздраженно:
–Кто такие? Какого черта, вы делаете на моей земле?
–Идем мимо, – не растерялся Ганс.
–Проезд по этим землям стоит денег, – бросил через губу охотник.
Едва увидев его я сразу догадалась, что мы наткнулись на того самого барона, о котором говорила старуха. Знание его привычек наполнило мое сердце еще большим страхом. Мне так хотелось исчезнуть, стать совсем незаметной. Но приверженец старинных правил ткнул на меня пальцем.
–Она тебе кто? – грубо спросил у моего спутника.
–Сестра.
–Не ври, какая она тебе сестра?! Вы похожи как конь на ежика, – расхохотался барон. – А раз вы не родня, значит муж с женой, или любовники. Откуда сбежали сознавайтесь?
Даже остроумный Ганс не нашелся, что ответить. А барон продолжал свои рассуждения:
–Что ж она у тебя такая худая и страшная?! И что ты в ней нашел? А, понял, по всей видимости, она умеет в постели что-то такое, до чего наши пышнотелые девицы еще не додумались. Поделись, я тоже хочу!
Барон двинул на нас коня, заехав как-то сбоку, наклонился и схватил меня за волосы. Я пронзительно закричала. Ганс ринулся на обидчика, перехватил его руку. И как только барон от боли разжал пальцы, освободив мою косу, громила изо всех сил толкнул серого коня. Тот повалился на землю, вместе с всадником, придавив своего похотливого хозяина. Мы бросились бежать. Старательно подобрав длинную юбку, я торопилась изо всех сил, даже обогнала Ганса. Или он специально отстал, для того, чтобы защитить меня от погони. Но его решимость пропала даром. Слуги не особенно торопились, и через некоторое время барон отозвал их назад, чтоб они избавили его от, неуклюже барахтавшегося коня и собак, на удивление, не побежавших за нами, а принявшихся облаивать своего хозяина.
Но мы боялись остановиться и перевести дух. Впереди маячили какие-то деревья. Только добравшись до них, я остановилась, и сразу повалилась от усталости. Ганс сел на землю, рядом со мной.
–Они отстали? – спросила я, едва отдышавшись.
–Уже давно, оказывается, заморыши так быстро бегают.
–Тебе смешно, а я так испугалась!
–Чего же? Барона или собак?
–Даже не знаю, кого больше. Ты так решительно бросился меня защищать… Почему ты меня спасаешь?
Ганс глубоко задумался, долго не отвечал, потом произнес, с трудом подбирая слова:
–Хотел бы я сам знать. Ты… такая беззащитная… худая, глупая… Что бы с тобой стало, ели бы я тебя тогда не утащил с собой?!
–Представить страшно, – вздрогнула я.
–Да-а, лучше не представляй. Но, кажется, теперь, у нас положение не лучше. Ничего, я что-нибудь придумаю.
–Ты такой добрый.
–Нет, – рассмеялся Ганс, – я тупой и сильный. Вот и затащил нас неизвестно куда!
–Ничего, ты что-нибудь придумаешь! – грустно улыбнулась я.
–Придумаю, – кивнул Ганс, – только, интересно, что я придумаю.
Он думал, но, кажется, так и не находил выход из сложившейся ситуации. Я старалась не мешать, сидела рядышком тихо-тихо, а мой спаситель, хмурился, подбирал застывшие комочки земли и швырял их в кусты.
–Хватит отдыхать, вставай! – скомандовал он, – надо уйти дальше в лес. Слишком рано мы остановились.
–Идти, снова, – простонала я, – я так устала и проголодалась.
–Опять?! – рассмеялся гигант, – мы же ели совсем недавно. Да ты избалованная.
Наверное, он был прав, мне было очень трудно поспевать за ним по лесному бездорожью. Я чувствовала себя такой несчастной и беспомощной. Вокруг все плотнее сдвигались деревья, уже потерявшие все листья. Пожухшие и потемневшие, они тревожно шуршали под ногами. Только, елки встречали зиму в том же наряде, что и лето. Но в осеннем лесу, они казались мрачными, почти черными. Унылое серое небо, угрожало расплакаться холодным дождем. В воздухе пахло сыростью. Чтобы отвлечься от нарастающей тревоги, я принялась болтать:
–Сидели бы сейчас в тепле, в деревне.
–Откуда ж мы знали, что сынку приспичит навестить родителей?
–Жаль только, что коня продали за полцены.
–Ну… – хитро улыбнулся Ганс, – пусть, родственнички палача думают, что за пол цены. Они ничего не смыслят в верховых лошадях, а я прекрасно разбираюсь. Этот конек уже не молодой, потянутое колено у него плохо залечено, да и масть не модная. Столичные вельможи сейчас предпочитают вороных жеребцов или, в крайнем, случае темно-серых. Так что на ярмарке они врятли выручат намного больше, чем заплатили мне.
–Ты что, конокрад? – испугалась я.
–Вот еще! – оскорбился громила, – мой отец оружейник, лучший мастер конского доспеха в округе. Он должен все знать про верховых скакунов. Я с детства крутился у него в кузнице, старался запомнить каждую мелочь. Знаешь…
Я так и не узнала, что хотел мне рассказать Ганс. У нас за спиной неожиданно раздался громкий лай.
