–Да бог с ними, с лыжами! У тебя кровь.
Ко мне медленно возвращается здравомыслие. Строго оцениваю свое состояние и прихожу к очень утешительным выводам:
–Ничего не болит. Или это шок, или я ничего не разбила, только прикусила губу.
По требованию Александра, минут пять я прижимаю к лицу холодный комок снега, останавливаю кровь. Саша капается в сугробе, в изумлении извлекает оттуда пару моих невредимых лыж.
–Да ты талант! Так рухнуть безо всяких последствий, надо уметь, – удивленно замечает Александр, – двигаться можешь? Поедешь дальше?
–Обязательно!
Меня охватывает азарт. Я уже сама горячо жажду надеть лыжи и двигаться вниз. Все! Я попалась, я увлеклась горными лыжами. Наверняка, со стороны, я еще выгляжу крайне неуклюже, но стремительное скольжение по белому склону доставляет мне огромное удовольствие. Широко счастливо улыбаюсь, даже когда плюхаюсь в снег. Ура! Я поняла в чем прелесть горных лыж. Я даже не проверяю есть ли кто-то рядом со мной, не боюсь оказаться далеко от Саши.
Итак, я уверенно двигаюсь по довольно сложной трассе. Порой дух захватывает, но остановится уже немыслимо. Однако, добравшись до ровной поверхности, почти лишенной снега, где ожидают нас остальные, я чувствую себя смертельно усталой. Ноги дрожат и подгибаются. Совсем без сил опускаюсь прямо на землю там, где остановилась. Мне жарко, хочется пить, а разговаривать совсем не хочется.
Саша, оказывается, спустился раньше меня, подходит раскрасневшийся, запыхавшийся.
–Понравилось?! Еще хочешь?
Я в изнеможении отрицательно качаю головой.
–Не могу, не буду!
–Вот и правильно. Подъемник еще не построили, а топать в гору удовольствие на любителя, – насмешливо говорит Саша. – наверное, ты замерзла, пошли греться.
Я поднимаю голову, озираюсь по сторонам. Отовсюду к горнолыжной трассе подступают высокие мрачные ели, сосны кедры. Все хвойное великолепие дремучей тайги. Даже под ярком солнцем, лес поднимается черной стеной, высоченный, могучей, непостижимой. Не видно ни дороги, ни просвета. Только многочисленные следы ведут от лыжни в сторону.
–Я что, спустилась самая последняя?
–Конечно, все уже давно нас ждут. Пошли скорей.
Отстегиваю лыжи, Саша несет их вместе со своими, а я все недоумеваю, как можно спокойно ходить по ровной поверхности в горнолыжных ботинках. Это же так неудобно!
–А где теперь моя обувь? – не выдерживаю я.
–Уже на месте. Иван Семеныч обо всём позаботился. Пока ты валялась в сугробах, он успел все спустить с горы: и парашюты, и обувь. На подобных мероприятиях он всегда отвечает за разные бытовые хитрости. Я обязательно тебя познакомлю с этим волшебником.
–Куда мы идем? – наивно спрашиваю я.
–Вон туда, – указывает Саша рукой вперед.
К своему немалому удивлению, среди мощных стволов я вижу маленькую, почерневшую от времени, бревенчатую избушку, вросший в землю. Над его высокой железной трубой вьется легкий дымок.
–Неужели здесь кто-то живет?! – восклицаю я.
–Конечно, нет – это охотничий домик. Обычно он пустует, только время от времени сюда заглядывают геологи, охотники или туристы. По традиции, каждый оставляет здесь запас дров и еды. Говорят этот приют спас от голодной смерти уже не одного незадачливого заблудившиеся туриста. В домике даже рация есть, времен второй мировой. Теперь он и нас приютит.
–А мне уже стало казаться, что эти места совсем дикие.
–Еще какие, дикие! – смеется Александр.
Дверь в охотничий домик очень низкая.
–Береги голову, – предупреждает Саша.
Наклоняюсь, вхожу внутрь. Полумрак, сильный запах сырости, какой бывает только в старых заброшенных деревянных домах, зато тепло и уютно. Присматриваюсь: в углу железная буржуйка, рядом с ней куча сухих полешек, длинный стол, широкие лавки вдоль стен, полка. Тусклый свет пробивается через пыльные стекла, всего двух маленьких окошек. Дом полон людей. Здесь даже тесно. Все кого я видела на горе, набились в крохотное помещение, наполнили его смехом и радостью. Я тоже невольно начинаю улыбаться, пристраиваюсь у стола на колченогий табурет, разглядываю окружающих. Возле печи колдуют сразу трое, мешают друг другу хохочут. Там весело кипит закопченный помятый чайник, в большом котелке варится еще что-то. Сашин отец командует:
–Так, Иван с Димычем отправляйтесь за водой к ручью. Одного чайника нам маловато. Кто-нибудь взял с собой заварку?
–Надеюсь, цейлонский чай всех устроит? – звонко спрашивает розовощекая блондинка.
Ей отвечают дружным одобрением. Полная кудрявая лыжница заглядывает в котелок и сообщает:
–Каша уже готова!
–Кто видел ложки?!
–У меня есть целых пять штук!
–У меня еще две.
–Но нас гораздо больше! Придется передавать котелок вместе с ложками.
Никогда в жизни не пробовала ничего вкуснее этой горячей гречки с тушенкой. То ли на свежем воздухе все вкуснее, то ли я страшно голодная, то ли дело в том, что у нас с Сашей одна ложка на двоих. Так или иначе, дежурное туристическое блюдо, оказывается божественным. Не я одна его оцениваю так высоко. В домике полном голодных людей, не слышны ни разговоры, ни смеха, только жадное чавканье и звон ложек.
