–Хорошо, но мало! – решительно произносит смешной толстяк в черном лыжном костюме, как раз в тот момент, когда я доедаю последнюю ложечку «пищи богов».
–Можно сварить еще гречки, – говорит блондинка.
–Просто гречка не интересно! – замечает кто-то, – нужна тушенка.
–Федь, посмотри там, на полке больше не осталось?
Все взгляды устремляются к большой, грубо – сколоченной полки, висящей на стене. Там, один бог знает, с каких времен хранятся пыльные консервные банки, свечи, какие-то бутылки и старинный заржавевший будильник. Долговязый Федя старательно роется среди этих богатств и провозглашает радостно:
–Есть банка тушенки, и даже не одна.
–А если она испорчена? Мы же не знаем что внутри, – опасается блондинка.
–Я точно знаю! – заверяет ее Сашин отец, – пару банок тушенки мы оставляли здесь, когда были прошлый раз.
–И когда это было? – недоверчиво осведомляется Федя.
–В прошлом году.
Федя громко свистит, но тут же спохватывается и рассуждает вслух:
–Вообще-то, тушенку для того и придумали, чтоб хранить годами. Решено, еще раз варим гречку!
Никогда не думала, что я тоже примитивно организованная зверюшка. Вместе с сытостью мною овладевает благостное спокойствие и сонливость. В радостном умилении я смотрю в оконце. За пыльным стеклом медленно опускаются на землю крупные тяжелые хлопья снега.
–Первый снег, – кричу я счастливо.
В ответ со всех сторон раздается смех, и я понимаю, что он первый в этом году, только для меня. А в этих прекрасных местах прошел не один десяток снегопадов.
–Зря смеетесь, – все-таки обижаюсь я, – вам хорошо, а я постоянно торчу в городе. И ничегошеньки ни вижу и не знаю.
–Теперь ты тоже кое-что видела, – ободряет меня толстяк.
–Только интересно, когда мы все окажемся в городе? – капризно хмурится блондинка. – Когда будет машина?
–Сейчас выясним, – энергично заявляет Владимир Петрович.
–А как он узнает? – тихонько спрашиваю, я у Саши.
–Спросит по рации.
–По старой военной?! – удивляюсь я.
–Нет, – смеется Саша, – у нас есть штука гораздо современнее.
Чудеса техники, однако, отказываются работать внутри теплой избушки. И Сашиному отцу приходится покинуть приют и отправится искать пропавшую связь на улице. Он долго не возвращается, мы уже и стали забывать зачем он ушел, веселимся и балагурим. Он появляется на пороге весь белый от снега, громко хлопает дверью, сообщает мрачно:
–Все, ребятки, застряли мы здесь!
–Как это?!
–Почему?!
–Все очень просто, – объясняет Владимир Петрович, стряхивая с себя быстро тающий снег, – мост сломан, а погода не летная.
–Это очень плохо? – шепотом спрашиваю я у Саши.
–Да, как тебе сказать, – также шепотом отвечает мне, – сама суди, нет моста – машина за нами не придет; вертолет тоже не прилетит.
–Мы будем ночевать здесь?! – ужасаюсь я.
–Похоже на то, – пожимает плечами Саша.
–Но, здесь ведь даже лечь не на что! Нас слишком много! – громко возмущаюсь я.
–Значит, спать не будем! – отвечает мне Владимир Петрович, – ночь штука не такая уж длинная. Найдем чем заняться.
–Будем по очереди рассказывать истории, – весело предлагает блондинка. – Чур, Кузьмич – первый. У него так интересно выходит.
–Это не моя заслуга, – скромно произносит хриплоголосый громила. – Все само – собой получается, после аварии мне такие сны снятся, что и сочинять ничего не надо! Я только придал им более менее литературный вид. Так долго возился, что запомнил почти слово в слово. Я не писатель, наверняка, плохо вышло.
–Ладно, ладно, Кузьмич, не прибедняйся. Начинай рассказывать, – требует сразу несколько голосов.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ.
ПЛАЩ ТАМПЛИЕРА ИЛИ
РАССКАЗ КУЗМИЧА.
Франция. Марсель 1306год.
«Огонь. Какая страшная сила, прячется в его ярких лепестках. Мы – люди, наивно полагаем, что приручили его. Ласковое пламя скрывает нас в зимнюю стужу, готовит пищу, сушит промокшую одежду, гонит прочь сумрак ночи. Но стоит огненной мощи вырваться на свободу, и мы ничего не можем поделать с необузданностью пожара. Он жадно поглощает все: дворцы и хижины, леса и поля, животных и людей…Еще неизвестно, кто из нас хозяин…»
Размышления присевшего у камина рыцаря тамплиера, прервало появление молоденькой дочки хозяина таверны. Высокий грузный мужчина неохотно обернулся на ее веселый голосок:
–Я принесла вам свежего молока.
–Отлично, – нелюбезно буркнул рыцарь, и плотнее завернулся в свой шерстенной белый плащ, украшенный большим черным крестом. – Только устав запрещает нам пить что-либо кроме ключевой воды.
–Какой строгий устав у вашего ордена тамплиеров! – сокрушенно покачала головой девушка. – а мне так хотелось сделать для вас что-нибудь приятное.
–Ничего не нужно.
Мужчина снова равнодушно отвернулся к огню и погрузился в свои мысли.
–Ваш орден запрещает даже смотреть на своего собеседника?! – надула губки девушка.
