Наступили тёплые дни. Весна подбиралась к лету, полевые работы заканчивались. Егор с трудом выделял время для строительства дома. Ему помогали лишь Тимошка да Свирид, сын его городского знакомца Ефима. Изредка помогал и сам Ефим, но такое случалось редко.
Фря уже настолько затяжелела, что едва передвигалась и с трудом работала по дому. Благо часто заскакивала сестра лет тринадцати, и тогда Фря могла передохнуть и полежать малость.
Егор, помня предупреждения Анны, стал постоянно носить с собой длинный кинжал, а на стройке прятал лук со стрелами и копьё. Беспокойство иногда настигало его неожиданно, и тогда он тотчас бежал к жене или посылал Тимошку, а сам с нетерпением ожидал страшной вести. Но всё шло своим чередом. Иногда ему казалось, что Анна увидела сон, никакого отношения к нему не имеющий, и всё же не позволял себе расставаться с оружием.
Его, думал он, сейчас трудно узнать. Бородатый, вечно в засаленной рубахе и, по предложению Тимошки, сгорбленный, притворяющийся стариком. Это было нетрудно. Он и лицо часто мазал так, чтобы оно всегда было грязным, неопрятным, и лишь дома старательно умывался. Даже стоя под крохотным водопадом, он копье ставил рядом, а кинжал торчал в щели скалы под самой струёй воды.
Работы было так много, что передохнуть было некогда, и в сумерках, едва поев, Егор валился спать, лишь потребовав тщательно затворить все двери и спустить собаку с цепи.
Избу он строил на околице. Дальше начинались поля, засеянные пшеницей, просом и гречихой. Были полосы и его, Егора. Но пока малые. И рассчитывать на то, что его урожая хватит на год, он не мог.
Парень усердно стучал топором на стропилах, когда два человека, явно не местные, сошли с тропы, что проходила шагах в пятидесяти от избы. Внимательно глядели, как Егор работает. Один из них, повыше, спросил его по-итальянски:
– Эй, мужик, ты давно тут живёшь?
Егор обернулся, приставив ладонь к глазам. Сердце зашлось – он узнал своих смертельных врагов. Успел сообразить, что знать чужой язык он не должен, гундосо ответил:
– Ась? Чего надо! Откель взялись такие?
– Мы ищем одного человека, – ответил тот, что повыше.
– Ты, мил человек, говори по-нашему. Твоего я не разумею. Идите себе дальше.
Он не отнимал ладони ото лба и внимательно смотрел на пришлых. Те тихо переговаривались и посматривали на Егора. Тот уже слегка отвернулся и продолжал подтёсывать стропило, спиной ощущая острый взгляд пришельцев. Слышал их разговор, но понять ничего не смог, хотя уши навострил. Потом полуобернулся. Путники неторопливо удалялись к соседнему дому.
– Чего они хотели? – услышал он голос Тимошки.
– Кого-то ищут. Может, и меня. Ну-ка сбегай к соседям и посмотри, что за люди. Будут спрашивать обо мне, скажи, что я давно здесь живу. Авось пронесёт. Не хотелось бы затевать драку. И сестру предупреди. Пусть не высовывается наружу.
Тимошка хотел что-то спросить, Егор цыкнул на него и кивнул в сторону избы. Парень заторопился и ушёл вслед за прохожими. А Егор в раздумье прикидывал свои возможности в случае схватки.
– Точно тебя ищут, Егорка! – со страхом сказал Тимошка, вернувшись.
– Откуда узнал? Они тебе сказали? Ты же ихней речи не смыслишь.
– Один по-нашему чуток мог сказать. Имя твоё назвал. Чего тебе ещё? И приметы твои я успел понять. Не все, вестимо, но пару усёк.
– Что им Васька сказал? – насторожился Егор, понимая, что старые предупреждения не говорить о нём ничего могут забыться.
– Сказал, что в деревне трое с таким именем.
И в твою сторону кивнул. То тебе плохо? Что же теперь делать, Егорка?
– Надо подумать малость. Хорошо бы узнать, у кого на ночлег станут. Сможешь?
– Тут и мочь нечего, раз плюнуть. Всего-то дюжина изб. А твоя будет тринадцатая. Не боишься?
– Пошёл к чертям! Лезь лучше сюда. Работать надо! А поговорить и опосля можно. Скоро солнце зайдёт за гору, – кивнул на ту гору. – Вечерком забегай и весть принеси. То очень важно, парень.
Они поработали ещё пару часов. Егор упорно молчал, сопел и всё искал способ, как можно избавиться от преследователей. Делать это стоит очень осторожно. Ребята они ушлые, своё дело должны знать отменно. Решил ждать вестей от Тимошки, а пока подумал, что ночь может выдаться трудной и беспокойной. Когда собрались уходить по домам, Егор попросил Тимошку:
– Сбегай к своим, спроси, смогут ли они на ночь приютить Фроську. Очень бы хотелось. Скажи, что я прошу. Иначе могут и рассердиться. С них станется.
– Жди, скоро буду с ответом. Говорить о тех двоих?
– Повремени. И сестре – ни слова. Пусть не беспокоится. Ещё плохо ей станет.
Егор пришёл домой, спешно поел. Фря спросила, внимательно глядя на мужа:
– Что с тобой? Ты сильно изменился в лице.
– Да так… – уклончиво ответил Егор. – Ты сегодня должна пойти спать к родителям. Тут народец объявился странный. Вдруг к тебе пристанут.
– А ты? Неужто что-то нам угрожает?
– Вроде того. Но не обязательно. Я могу и ошибиться. Однако поберегись. У тебя наш ребёночек растёт.
Фроська засопела, а Егор продолжил:
