В какой-то момент показалось, что мои хранители сверху сжалились над Питером Фламмом и чуток подкрутили колесико зрения, наводя резкость. Одновременно с этим вспомнилась и фраза Айгуль о способностях дроу. Я стал лучше видеть. Во всяком случае, уже мог различить темные тени, опутанные светящимися нитями. Только после этого до меня дошло, что на самом деле начало светать. Где-нибудь в чистом поле сейчас были бы досветки — густые предрассветные сумерки, предвещающие первый луч солнца. Здесь было вовсе не чистое поле, так что густой сумрак на моей полянке располагался какими-то неравномерными пятнами. Но и это было лучше, чем непроглядная темень. Кроме меня и трех фигур на поляне никого не было. То ли их было всего трое, то ли остальные смылись под шумок, хоть и непохоже на то. Одна фигура лежала на земле и не шевелилась. Вторая, согнувшись, стояла слева от меня, сжимая саблю, и нападать вроде бы не собиралась. Так что я рванул к третьей, которая была справа и держала в руке лук… Я уже видел, что это именно лук. Правда, маленький, игрушечный, скорее всего — эльфьий. Добежать не успел — фигура опустила лук и стала стремительно удаляться во тьму леса. Я туда не собирался, потому, развернувшись на ходу, побежал к владельцу сабли. Тоже опоздал. Его мерцание между деревьями еще было видно, но время уже было упущено. На ходу я подобрал свой арбалет, колчан с болтами и упал в небольшое углубление на земле. Мне крайне хотелось избежать встречи со стрелой, которая запросто могла прилететь из тьмы леса, а другого укрытия на этой поляне не было. Ложбинка была настолько маленькой, что тут, скорее всего, даже дождевая вода не собиралась. Правда, я так вжимался в землю, что должен был увеличить ее глубину раза в два.
По холодной земле я елозил часа полтора, утрамбовав ее настолько, что на этом месте теперь лет сорок ничего не вырастет. При этом еще и пытался смотреть сразу во все стороны, так что уже одно то, что не заработал себе косоглазие, было небольшим чудом. Подумать было о чем, но мне в голову лезли только две мысли. Кто это, черт возьми, такие? Где мой животный? Баньши то есть. Разумного ответа ни на один вопрос я не нашел.
Когда полностью рассвело, я решился покинуть свое условное укрытие. Перво-наперво осмотрел себя. Ничего фатального и непоправимого. Разве что карманы забиты грязью, травой и веточками. Куртка была порвана во многих местах, но одна прореха заслуживала особого внимания — от кисти и до локтя с рукава была срезана тонкая полоса кожи. Аккурат по этому месту чужая сабля чиркнула. Острая должно быть штука. Кожу куртки гномы дубили. Это вам не эльфья не-магическая одежка… В той сплошь пыльца, паутинка и фантазии… А такую кожу не всякая стрела на излете пробить могла.
Где Баньши? Если нападали эльфы, то убивать его они не стали бы. Да и забирать тоже. Городские и полукровки верхом ездят, а вот лесные предпочитают на своих двоих передвигаться. Не знаю уж почему. Как-то повода не было спросить. На всякий случай я свистнул и подождал немного. Баньши не появился. Дальше видно придется идти пешком. Хреново.
Потом я пошел к лежащему телу. С первого взгляда эта бесформенная куча ничем не напоминала тело, но я на нее полтора часа пялился из своей ямки, так что успел рассмотреть все детали.
Как оказалось — не все.
Далеко не все.
И, откровенно говоря, лучше бы я не видел этих деталей вовсе. Умер бы в счастливом неведении. У меня в голове уже давно завелась мыслишка о том, что на самом деле моя реальность — вовсе не реальность, а кошмарный сон, горячечный бред, наркотические галлюцинации. А в действительности я сейчас нахожусь… Да где угодно я мог находиться — пускать слюни на грязной мостовой, нашаривая в кармане монеты для покупки очередной дозы грибов-паутинок… Лежать в муниципальной больнице, накрепко привязанный простынями к кровати… Ползать по земляному полу ле-корновского каземата в компании с Максимом Лэном и мечтать о Солнце… А может быть и не было ничего — не было двенадцатилетнего ада войны, не было Фортенсберга, Хаттори, Гвалд Ир Хава, безымянных городков и городишек? Были только Пиковые болота… Девять человек из четырнадцати выживших свихнулись… А что, если их было не девять, а десять? А если вокруг только кошмарный сон, то кто мне скажет об этом?
Не думаю, что меня поразил именно внешний вид тела. Да если бы я до этого не узнал о существовании дроу, и не получил их описание, то и не удивился бы особо. Необычно? Да. Никогда не видел? Да. Ну и что? Это Лимба. Кто может знать, сколько рас здесь обитает? И многие из этих рас не горят желанием общаться с кем бы то ни было. Трудно их обвинять — большая часть жителей, какой мерой их не мерь, — редкостные уроды… Я сейчас не внешность имею в виду. Хотя… и внешность тоже.
Я минут десять глазел на покойника, и за все это время у меня в голове не появилось ни одной мало-мальски конструктивной мысли.
Каким-то исключительно недобрым было это утро.
