Он сделал паузу, будто ожидая от меня оправданий, возражений, объяснений… Я промолчал. Слухи о себе я слышал. Так что Блейк Ле Стокс продолжил:
— Всю свою жизнь я занимался колдовством. Мне уже сообщили, что у вас не самые лучшие отношения с гильдией колдунов. Если вам от этого станет легче, то имейте в виду — я не люблю гильдию. Что еще важнее — гильдия не любит меня. Так что в этом плане мы даже чем-то похожи. Кстати я предпочитаю называть свою профессию не колдовством, а магией. Это, пожалуйста, тоже учтите, потому что это важно. Я знаком со всеми колдовскими школами людей, с магией эльфов, орков, гномов, цвергов и некоторых других. Не так хорошо, как если бы я был представителем такой расы, но на вполне приличном уровне…
Меня речь начала раздражать. Я вообще все эти расшаркивания не люблю, а тут и без них настроение паскудное было. Кто, спрашивается, Полину за язык тянул, сообщать этому высохшему сморчку о моих добросердечных отношениях с колдунами!? А это ведь она — больше некому. Поди теперь узнай, правду он говорит, или просто рассказывает то, что, по его мнению, мне хочется слышать.
— Я знаю о существовании дроу, хоть никогда не встречался с ними. И с существами, которые их видели, я тоже не встречался. Мое знание — теория, построенная на обрывках летописей Народца, обмолвках в разговорах и догадках. Я сразу понял, что с вашим конем что-то не так. Заклятие очень похоже на эльфье, но эльфы никогда не используют настолько темные формулы. Впрочем, это уже чисто профессиональное и вам, я думаю, не интересно. Так вот, неужели вы считаете, что я упустил бы шанс узнать, откуда появилось на свет такое заклятие? Потому я наложил на вас… это даже не заклятие и не формула. Так — шутка балаганная, развлечение для детишек. Никто всерьез ее не использовал даже во времена моей молодости. Просто я ее немножко усовершенствовал и постарался хорошенько припрятать. Полина Грин, конечно, ее почувствовала и даже снять смогла бы, но вы сами отказались — чего ж теперь пенять. А о ваших знакомых я вообще никакого представления не имел и их появление стало для меня полной неожиданностью.
Он пожал плечами, показывая, что сказал все.
Голова у меня шла кругом. Прорех в этом рассказе было, как дырок в рваном мешке, поеденном мышами, но сейчас было не время тыкать Ле Стокса в них носом. Я и от обычных магиков старался держаться на расстоянии трехдневного перехода. Этот же парень сумел обвести вокруг пальца всю гильдию колдунов. И, сдается мне, что это самое безобидное, что он свершил в своей замысловато завитой жизни
В этой компании мне больше всего не нравились колдуны. Причем они не нравились мне именно в комплекте. Все вместе. Айгуль — приятная женщина и свои цели она мне внятно объяснила. С Полиной мне доводилось работать, да и этот Ле Стокс, судя по рассказам о нем, любовью гильдии не пользуется, а мне нагадить еще не успел. НО! Полина, ничтоже сумняшеся, сдала Виктора и Эрлика «Дракону» Стерну, чтобы получить обратно свои способности. Айгуль повесила на меня магический ошейник. Полагаю, что при желании она сможет найти меня в любом конце Федерации. И это в том случае, если я смогу до этого конца Федерации добраться. Ле Стокс вообще настолько темная лошадка, что у меня даже предположений на его счет нет. А самое главное — колдуны жуткие единоличники. В этом вопросе даже эльфы им уступают. Была в истории пара случаев, когда эти уродцы действительно дружили между собой. Весь мир тогда трясло. А так, даже если они и объединяются для каких-то своих целей, то тут же начинают исподтишка пакостить друг другу и планировать, как сорвать больший куш, а заодно и избавиться от компаньонов. То есть Полина, Айгуль и Ле Стокс по отдельности могли быть относительно приятными людьми, если дело не касалось магии. Но вот все вместе… Это такая адская смесь, что даже представить сложно. И страшно. Не сомневаюсь, что каждый из них придумал уже десятка два способов, как испортить жизнь окружающим чародейкам и магикам. Прочие жизни даже в расчет не принимаются. Так что если это начнется…
Не так.
КОГДА это начнется, лучше находиться как можно дальше от них.
Я постарался улыбнуться как можно трогательнее:
— Я вам не верю, Блейк. Абсолютно. Совсем. Ни капельки. Если в вашем рассказе и есть какая-то долечка правдочки, то чисто случайно. По недосмотру. Но я так понял, что на другую историю мне рассчитывать не приходится, так что пусть будет эта — какая разница-то.
Я поднялся.
— Вы собрались бежать, запутывая следы?
— А стоит?
— Нет.
— Я так и думал. Пойду Баньши распрягу.
Два вопроса прилетели почти одновременно:
— Как он?
— Как ваш конь?
— Вашими заботами. Копит злобность, но уже почти вернулся к своему нормальному состоянию концентрированного зла.
И вышел.
Пока я брел к Баньши, мыслей у меня было мало. Всего одна. Именно она металась внутри головы, распугивая остальные.
Отсюда нужно бежать!
