Дождавшись, пока Карелла начнет клевать носом, я влил в него еще одну, контрольную, дозу этого адского пойла, чтоб наверняка погасить все рефлексы, и спокойно лег спать. Мне-то бессонница не грозила. Бывали ситуации и похуже. Что-нибудь обязательно произойдет или придумается, а вот пожрать и выспаться не всегда удается. Так что лучше довольствоваться тем, что имеешь, а не строить какие-то несбыточные планы. Особенно если настолько мало информации.
Похмелье Виктора на следующее утро было не просто похмельем, а Похмельем. Могучим, беспощадным и с большой буквы. Но зато он полностью отошел от своей мрачности. Не знаю уж, что сыграло решающую роль — то ли гномья микстура, то ли просто сон. Утро все-таки мудренее вечера. Карелла постоянно рвался на базу, но, как правило, его квест заканчивался в ближайшем кустарнике, где он пугал местных ежей рычанием и прочими утробными звуками. Если здесь и водились крупные звери, то после такой психической атаки они должны были позорно бежать через хребет Френира и просить убежища в землях Айта.
После десятка неудачных попыток Карелла капитулировал. Он доковылял, до своего лежбища из мха и травы, рухнул на него раненым тюленем, и сказал:
— Все. Сдаюсь. Никуда мы сегодня не пойдем.
Даже голос у Виктора изменился и стал низким и басовитым. Как у гнома. Я-то всегда гадал — отчего эти коротышки по звучанию напоминают маралов в брачный период. Бухают недомерки, оказывается. Закладывают и, несомненно, сверх всякой меры.
— Да я уж понял… А если честно, то еще вчера об этом подозревал. Пойдем завтра. Главное — до завтра в себя не приходите, а то вас снова начнут снедать мрачные мысли. А вам о плохом думать нельзя — хрен знает до чего додумаетесь. Думайте о светлом и радостном. О зеленой лужайке с белыми овечками.
Если бы у Карелла в пределах досягаемости был арбалет или лук, то, не сомневаюсь, что он попытался бы меня убить. Но одним взглядом Виктор пока убивать не научился. Так что я решил его умаслить.
— Выпить что-нибудь принести? Что-нибудь человеческое, я имею ввиду?
— Угу…
Через пару недель мы, не то, чтобы полностью обжились на базе, но уже и не шарахались от каждой стены. Стены светились только в коридорах. Во всех боковых комнатах и залах было темно. Вначале это доставляло большие неудобства, но на третий день Виктор нашел небольшую кнопку по другую сторону дверного проема, на той же высоте, на которой находилась кнопка, открывающая двери. Она включала освещение в комнатах. Сразу стало гораздо легче и удобнее. Потом мы нашли жилые комнаты. Я так полагаю, что это были жилые комнаты, потому что там находились кровати… ну, не совсем кровати, а что-то вроде откидных полок в поездах. Но они точно выполняли функции кроватей. В некоторых комнатах на них лежало постельное белье и подушки. Видимо это были офицерские комнаты. Солдатской казармы мы не нашли, но ведь и осмотрели пока далеко-далеко не все. Карелла, ничтоже сумняшеся, сразу перебрался на постоянное место жительства в такую комнату. Я вначале предпочел оставаться на свежем воздухе, но потом тоже переехал внутрь — по ночам было холодновато. Комнаты были разными — от одной кровати до шести. Виктор таки нашел библиотеку или какое-то ее подобие и поселился в комнате возле нее. Целыми днями он занимался сборкой «Отчаянного», а потом копался в книгах. С «Отчаянным» я хотел ему помочь, но Карелла отказался, объяснив это тем, что я ни черта не понимаю в построении кораблей и могу прикрутить чего-нибудь не туда, куда надо. Думаю, что он просто ревновал. «Отчаянный» был его гордостью. Дерево при его постройке почти не использовалось. Все детали лили вейонесске гномы из алюминия, чтобы максимально облегчить корабль. (Трудно даже представить — в какую сумму обошлась эта постройка.) Судя по разглагольствованиям Виктора, напороться на рифы нам не грозило, а даже если такое случится, то мы точно не потонем. Зато мы вполне можем сесть на мель, сиречь зарыться в песок и тогда нас спасет только прозорливость современного гения кораблестроения — Виктора Карелла.
Я вообще-то думал, что это ему посоветовал Ашун.
Ашун остался в Вейонесе. Вернее — в Марракеше, потому что Виктор определил его в муниципальный судостроительный институт, оплатил обучение и положил на его имя в банк крупную сумму. Мне он сказал, что насчет Ашуна у него серьезные планы. Ну да. Как же. Хорошо, если бы эти планы совпадали с планами Ашуна. Не знаю, говорил ли ему юноша, что сбежал из дома… Я говорить не стал. Надо будет — отсюда тоже сбежит. По поводу дальнейшей судьбы выходца из племен я не беспокоился. Этот уж точно не пропадет.
