Я как-то не подумал, что все вещи, которые мы нашли здесь, выглядели так, будто их сделали только вчера. Карелла об этом подумал. И нашел склад. И еды там было столько, что всю Федерацию можно год кормить. А объедки продавать в королевства. Карелла взахлеб уверял меня, что это съедобно, и он знает, как превратить булыжник в нечто, весьма питательное. Я отказался сразу, а Виктор втайне от меня попробовал. На следующий день рассказал. Я выругался, но не поверил. А потом он накормил меня каким-то сытным ужином… Однажды я уже имел весьма сомнительное удовольствие испробовать стряпню Виктора… Ее можно было даже не есть. Это уже было говно. В отличии от этого раза. Я ехидно поинтересовался, когда это он успел на повара выучиться и что это за блюдо вообще. Карелла изобразил из себя невинного деревенского дурачка и сообщил, что это продукты со склада и он их не готовил. А что это такое он не знает. А вот тут я поверил ему сразу и безоговорочно. Когда Виктор начинал изображать из себя идиота, то дело было явно нечисто. Вначале я хотел избавиться от содержимого желудка старым дедовским способом, но потом подумал, что если не помер сразу, то, наверное, и дальше выживу. Кроме того, еда была не то чтобы особо вкусной, но действительно сытной. Я чувствовал себя основательно наевшимся. Потому просто ограничился длинной тирадой, которая в основном состояла из слов, которые не употребляются в кругу общения Карелла. Ничего. Поскольку он сейчас общается со мной, то пусть привыкает.
На следующий день ничего страшного не произошло. Тут уж я развил бурную поисковую деятельность. В результате мы стали единоличными обладателями огромного количества продуктов. Сомневаюсь, что предыдущие обладатели собирались все это сожрать. Еды было многовато даже для воскресного пикника. Возможно это предназначалось к отправке куда-нибудь — кто теперь скажет? И все было необъяснимо свежим. Понять такого я не мог. Поэтому просто перестал думать на эту тему. Зато начал думать на другую. По поводу нашей громадной ошибки, о которой упоминал Виктор. Что за люди могли такое сделать? Где предел их возможностей и есть ли этот предел? Ну да, вроде бы они перебили друг друга… Но Блок говорил, что кое-кто и остался. Сомневаюсь, что выжили самые дружелюбные. Я всегда втайне гордился своим мечом, но, похоже, что я с мечом буду выглядеть на Терре, как подпасок с хворостиной в гуще Броккенской битвы. Абсолютно мертвым дебилом.
Потому, когда я нашел этот оружейный склад, то подумал, что у меня появился какой-то дополнительный шанс, козырь. Понятное дело — даже вдвоем мы не смогли бы противостоять абсолютно новому и пока негостеприимному миру. Мы даже не знали, чего там ждать. Просто с оружием мне было бы спокойнее. Я не сомневался, что смогу с ним управиться. Не боги горшки обжигают. Предыдущие хозяева управлялись, значит и я смогу. Знать бы только — как. А мы не знали. Обидно. Находка оказалась не козырем, не шансом, а ничем. Мыльным пузырем. Разочарование было жестоким.
И самое главное — у неведомых обитателей Терры наверняка было такое оружие. И они наверняка могли им управляться.
Тревожные колокольчики в моей голове звенели не переставая.
На кухне, прямо посреди стола, стоял термос. Термос был еще одной моей тайной гордостью — его нашел я и я догадался, что это термос. Даже Карелла не смог. Если честно, то, думаю, что он даже не задумывался над этим. Масштаб тайны был для него мелковат в этом Королевстве Очень Интересных Вещей. А мне он это сказал… вроде как ребенку конфетку подарил. И недорого и самооценку повысить помогает. Ну и ладно. Переживу. Этот термос не походил на те термоса, которые делали стеклодувы на Лимбе. Он был небольшим (можно взять одной рукой), удобным, легким, с крышкой, которую можно было использовать, как кружку и самое главное — он был из металла. То есть из того материала, который заменял здешним обитателям металл.
Я открыл термос. Повалил пар. Кипяток я налил в него четыре дня назад и пока, похоже, он остывать и не думал. При этом сам термос хранил нормальную, комнатную температуру. Я снова запечатал его, сварил кофе, залил его в другой термос — уже побольше объемом и побрел на улицу.
Снаружи дул ветер и было довольно холодно. Я подумал, что надо бы одеть куртку потеплее, но возвращаться было лень. У самого входа в горло ущелья, там, где начинался бурелом, ветер был, похоже, слабее. Но на этой огромной поляне, где росли только мелкие кустики у самых скал, он просто пронизывал насквозь. Мясо с костей срывал. Пока я добрался до Виктора, то успел раз сорок пожалеть, что не оделся теплее. Но Карелла было еще хуже. Похоже, он уже не чувствовал холода и был нежно-синего цвета.
— Виктор, вы на гоблина смахиваете. Пошли на базу, а то если снег пойдет, я вас только весной откопать смогу.
— Что там у вас?
— Кофе. Горячий.
— Давайте внутрь залезем, выпьем горячего кофе и пойдем. Иначе я просто сдохну. Вы-то чего теплее не оделись?
— А вы?
— Возвращаться лень было.
— Аналогично.
