Потом я собрал вещи, оседлал Баньши и отправился в сторону Марракеша. Вообще-то можно было и в Лиа Фаль ехать — наша столица похожа на помойную яму, куда сливаются отбросы со всей Федерации. Наверняка там есть и кто-то, кто что-то знает, догадывается или слышал. Просто там столько людей, что можно жизнь истратить, а нужного человека так и не найти. Да и… не хотелось мне просто в Лиа Фаль. Очень не хотелось. Не люблю я этот город. Марракеш куда как лучше, хотя и он, конечно, не город моей мечты. Но в Марракеше все охотно треплют языками. В портовых районах ошивается куча случайных людей — бродяги, матросы с кораблей на стоянке, безработные матросы, фоморы, местные пьянчужки, которые аккумулируют все слухи — это их хлеб и стакан дешевого пойла. Опять же — проститутки, которые обычно знают гораздо больше, чем хотят показать. Заячий полуостров недалеко. А там — горы… Так что пусть будет Марракеш.
Поиски я начал как только дом Альфа скрылся из виду. Правда, поиски были очень условными — я не знал, что именно искать. Но денег было много, так что я не пропускал ни одного кабака, наливал всем, кто хотел выпить и слушал все, что мне могли сообщить. Массу интересных вещей узнал.
И ничего полезного.
Завернул даже в Глетт. Задержался там недолго — часов на шесть. Неприятный городок. Если Лиа Фаль напоминал фейерверк абсурда, то Глетт был его полной противоположностью. Тут даже мыши ходи строем, а кошки мяукали в строго отведенное время и в определенной тональности. На самом деле — нет, конечно, но городские власти к этому стремились. Неприятное местечко. Здесь не было чужих. Не приживались. Только свои и только коренные жители. Они-то привыкли к этому густому частоколу правил и постоянному контролю. Даже не то, чтоб привыкли, — они и не видели ничего другого. Тем не менее Нижний город здесь тоже был. И преступность была. Но вот пришлых не жаловали. Им не доверяли. Этот густой дух недоверия просто заполнял все свободное пространство между стенами домов. Я пошлялся по Глетту, подышал свежим воздухом недоверия, шесть раз предъявил свой жетон патрулю, попытался разговорить несколько человек в Нижнем и отбыл не солоно хлебавши. Если в Глетте и были какие-то люди, связанные с происходящим, то чтоб добраться до них нужно было издалека заходить. Столько свободного времени у меня не было.
Заскочил и в Лайон, переправившись на пароме через Боанн. В то, что там можно что-либо обнаружить, я не особо верил — Лайон и земли Лангобардов хоть и принадлежат Федерации, но они присоединились последними и до сих пор живут как бы сами по себе. Неплохо живут, кстати.
А вот после Лайона, когда я стал двигаться к побережью, то информации стало больше. Вернее, не то, чтобы больше, просто она была где-то здесь. Витала вокруг и я ее чуял. Но только-только собирался схватить какой-нибудь кончик ниточки, как она выскальзывала или оказывалась тонкой, блестящей паутинкой. Не знаю, как все получилось бы, но мне повезло. Просто повезло. Я случайно свел знакомство с Эрлом Свенсоном и Ли Чангом. Вообще-то они были разбойниками. Промышляли вдвоем по местным окрестностям. Когда они вышли к моему костру, то я просто уверился в своих предположениях. Но ребята оказались неплохими. Поскольку их шайка состояла только из двух человек, то особой вражды они не водили ни с патрулями, ни со своими коллегами из лесов. Даже с селянами как-то ухитрялись более-менее приличные отношения поддерживать. Как мне сам Эрл объяснил: «Лучше отщипывать понемногу и со всеми иметь сносные отношения, чем пару раз сорвать большой куш и потом прятаться по всей Федерации.» Они ухитрялись даже подрабатывать, защищая местных крестьян от чужих, которые иногда забредали в эти леса. Короче, странный вид бизнеса у ребят был. На момент нашей встречи они всерьез раздумывали, где бы найти еще людей и осесть в какой-то крупной деревне, что находилась рядышком.
— А че? Нормально можно жить. Я в такой до войны жил. И сейчас вернулся бы, только ее спалили еще в первый год. От городов далеко — мытари редко бывают, а от лесных отбиться всегда можно. Раз, два — а там они и сами обходить будут.
Эрл служил в егерях на стороне Федерации. На пятый или шестой год его роту перебили, а он сбежал. Хотел к войскам добраться, но те уже отступили. Так и слонялся по лесам, а потом привык. Где он Чанга нашел — не знаю. Но Чанг был точно не местным. Откуда-то с Запада. Аль Хокка, Каме Валь, а то и подальше. Маленький, худой, желтого цвета, с раскосыми глазами… Да даже не во внешности дело — в портах можно найти людей любого вида и расцветки. А вот такое имя — редкость. Да и акцент какой-то у него присутствовал.
От предложения присоединиться к их компании, я отказался, но ребята не особо расстроились.
— Да я видел, что ты не согласишься. Не твой уровень. Сколько на войне был?
— Все двенадцать.
— Где?
— По разному. В основном — в разведке.
— Я так и подумал… Не про разведку, а просто, что тебя там крепко перемалывало. Мы тебя срисовали еще четыре часа назад, но сразу видно, что ты не из тех, кто свое добро добровольно отдает.
