Ли был единственным членом команды, кроме капитана, который видел пассажира — он носил еду в каюту и выполнял мелкие поручения. О том, что он должен помалкивать, никто Чангу не говорил, но это было лишним. Туповатые фоморы не могли похвастать долголетием. Так что никто его даже не расспрашивал. Излишняя любознательность тоже не числилась в списке достоинств прилежного фомора. Крое того, некоторые вещи просто опасно знать.
Пассажиром была женщина. Молодая, красивая женщина.
Красивая — ладно. Сколько там самому Чангу было? Лет пятнадцать? Да для него в этом возрасте и в открытом море любое существо с сиськами выглядело бы воплощением богини красоты Зары. Молодая? Вопрос спорный, но это было полтора десятка лет назад… не думаю, что покойный Квинт выбирал себе в жены пожилую и страшненькую… Допустим. Но вот… женщина?
— Это точно женщина была?
— Ну да. А кто еще?
— Может, эльфка?
— Не-е-е… Точно не эльфка. Хотя…
— Что «хотя»?
— Ну, может, она полукровкой была… Не знаю. Я тогда не разбирался в нюансах — у меня на родине полукровок мало.
— Уши?
— Ушей я не видел. У нее волосы не особо длинные были — до плеч, но очень густые. Уши постоянно закрыты были. Я же не торчал там целыми днями. Обед принес, выпивку принес, помои вынес — вот и все.
— Ну а чем напоминала полукровку?
— Да ничем. Я ж говорю — «может». Может была, понятно? Я никогда о ней и не думал, как о полукровке. Сейчас только. Ты вот сказал, я и подумал.
— А что сразу в голову пришло?
— Ну, глаза у нее были такие… необычные. На эльфские похожи, хоть и темные. Карие, вроде. Скулы высокие… да и все, пожалуй. Рост еще невысокий и вся такая изящная, но не как эльфы изящная. Те выглядят, будто впроголодь живут. Или чахоткой болеют. А эта… ладная. Было чем похвастать, короче.
— Еще что-нибудь?
— Да что я помню, что ли? Когда это было! Маленькая, изящная, волосы черные, густые, глаза… не как у меня, но чуть раскосые. Скулы высокие. Рот большой. Двигалась очень плавно. Как эльфы. Красиво двигалась. А-а, вот еще — темная она была!
Меня как веслом по голове приложили.
— Как темная?
— Ну, для черного цвета — светловата, а для смуглого — темновата… Не знаю, как сказать. Вроде как была смуглой, а потом сильно загорела… Но она не загорала. Она вообще на палубу не выходила. Вот какого-то такого цвета. Что ты замолк?
Я молчал потому что был занят. Ползал, понимаете ли, по руинам своей реальности и собирал в кучу осколки здравого смысла. Пока что кучка получалась маленькой.
— Как, говоришь, ее звали?
— Айгуль.
— Откуда знаешь?
— Так она сама сказала так ее называть. Мы же, хоть и мало, но общались все-таки. Как-то обращаться надо было.
— Просто Айгуль? Никаких там «госпожа», «миссис»?
— Да.
— А что насчет детей, мужа? Она с тобой сокровенным делилась?
— Нет. Она просто сама с собой постоянно разговаривала, а я иногда из-за дверей слышал обрывки какие-то.
— Только ты слышал, или еще кто-то? Что за обрывки? О чем?
— Слышал только я. Там вообще только я появлялся, остальные обходили стороной. Меньше знаешь — дольше проживешь. Никто и не догадывался, что на корабле женщина плывет. Примета-то плохая. Меня капитан лично на корм малькам пустил бы, если б я чего сболтнул по дурости. Это все попахивало бунтом и переизбранием. Но за ту историю я и получил прилично, да и потом я на этом корабле до каптенармуса дослужился очень быстро.
— Так что слышал?
— Да говорю же — обрывки какие-то. Так, чтоб внятно — ничего. Правда потом, после Авильона, она немного расслабилась и иногда со мной не по делу разговаривала. Нечасто. Ну, когда основательно поддавала.
— Пила, что ли?
— Иногда. Но я ее ни разу пьяной не видел. Даже просто навеселе. Просто она разговорчивее становилась. Так и узнал, что мужа звали Альфред. То, что он герцог, мне капитан потом сказал. Когда предупреждал, чтоб я все просто забыл. Я и забыл. Сейчас-то уже все равно — и лет много прошло, и Квинт пропал.
— Откуда знаешь, что пропал?
— Так везде писали. Во всех газетах. Мы ведь не только по лесам ошиваемся — новости знать тоже надо.
— А про детей его что-нибудь слышал?
Ли выставил вперед обе ладони:
— Не-не-не… От этого уволь. Пусть богатеи сами между собой разбираются. Такое любопытство сокращает продолжительность жизни.
Он цепко взглянул на меня, сознавая, что наболтал уже очень много. Боковым зрением я заметил, что Свенсон поерзал на месте, сдвигая ножны ближе к ладони.
— Эрл, не думай о том, о чем ты сейчас думаешь. Достанешь меч и мне придется тебя убить. А мне этого не хотелось бы. Правда.
Эрл натянуто, через силу, улыбнулся. Он мне не поверил. Естественно. Будь я на его месте — я бы тоже себе не поверил. Но убивать их мне и вправду не хотелось. Больно удачно карта выпала. Я б такой удачи даже нафантазировать не смог.
— Давайте так, ребята. Мне очень повезло с вами. Поэтому давайте я еще несколько вопросов спрошу, а потом мы все сядем на коней и разъедемся в разные стороны. И болше никогда не будем встречаться. Мне действительно повезло и я могу быть благодарным человеком…
