Звезда гигантов полностью

Факты определенно начали складываться, признался себе Хант. Советы могли бы легко установить еще один объект дальней связи в Сибири, на орбите, возможно, около Луны, и управлять собственной связью с тем, что перехватывало сигналы Farside за пределами солнечной системы. Любой ответ, который вернется, вероятно, будет иметь форму довольно широкого луча к тому времени, как он достигнет Земли, что означало, что любой мог бы его получить и знать, что кто-то где-то, кроме ООН, мошенничает. Но если ответы были бы в заранее подготовленном коде, никто не смог бы их интерпретировать или узнать, кому они предназначались. Советы могли бы быть обвинены, и в этом случае они бы яростно отрицали обвинение... и это было бы все, что кто-либо мог бы сделать по этому поводу.

Он думал, что теперь понимает, почему его привлекли ко всему этому. Хеллер выдала себя ранее, когда сказала, что США пытались играть честно, « пока ». В качестве страховки Госдепартамент решил, что ему нужна своя собственная частная линия, но ничего настолько грубого, чтобы ее можно было обнаружить где-либо в радиусе нескольких сотен тысяч миль от Земли. Так с кем бы они послали Хеллер и Пейси поговорить? С кем еще, как не с тем, кто много знал о ганимедцах и ганимейских технологиях, с тем, кто был среди первых, кто принял их на Ганимеде?

И это был еще один момент — Хант провел много времени на Ганимеде, и у него все еще было много близких друзей среди персонала ЮНСА там, во время миссий Юпитер-4 и Юпитер-5 . Юпитер был очень, очень далеко от Земли, а это означало, что ни один приемник где-либо около Земли никогда ничего не узнает о луче, направленном на Юпитер с окраины Солнечной системы, независимо от того, значительно ли расходился луч или нет. И, конечно же, командные корабли J4 и J5 были постоянно связаны с Землей лазерными каналами... которые Колдуэлл и Навкоммс просто случайно контролировали. Это не могло быть просто совпадением, решил он.

Хант поднял взгляд на Колдуэлла, задержал его взгляд на секунду, затем повернул голову, чтобы посмотреть на двух людей из Вашингтона. «Вы хотите установить частный провод на Гистар через Юпитер, чтобы организовать посадку здесь, без лишних хлопот, прежде чем Советы соберутся что-то сделать», — сказал он им. «И вы хотите знать, могу ли я придумать идею, как сообщить людям на Юпитере, что мы хотим, чтобы они сделали, без риска, что какой-нибудь тюрьмен, который может прослушивать лазерную связь, узнает об этом. Так?» Он снова перевел взгляд на Колдуэлла и наклонил голову. «Что я получу, Грегг?»

Хеллер и Пейси обменялись взглядами, говорившими о том, что они были впечатлены.

«Десять из десяти», — сказал ему Колдуэлл.

«Девять», — сказала Хеллер. Хант с любопытством посмотрела на нее. В ее выражении лица промелькнул намек на смех. «Если вы сможете что-то придумать, нам понадобится вся помощь, которую мы сможем получить, чтобы справиться с тем, что произойдет потом», — объяснила она. «ООН могла бы решить попробовать сделать это самостоятельно, без своих экспертов по Ганиму, но США — нет».

«Другими словами, добро пожаловать в команду», — завершил Норман Пейси.

Глава четвертая

Джозеф Б. Шеннон, директор миссии Юпитер Пять , вращающийся на орбите в двух тысячах миль над поверхностью Ганимеда, стоял в отсеке с приборами около одного конца командного центра корабля длиной в милю с четвертью. Он наблюдал за большим экраном настенного дисплея из-за группы завороженных офицеров корабля и ученых ЮНСА. Экран показывал волнообразный ландшафт оранжевых, желтых и коричневых тонов, пока он лежал, съежившись, под черным небом, затуманенным постоянным раскаленным моросящим дождем, падающим откуда-то сверху, в то время как вдалеке половина горизонта извергалась кипящей колонной цветов, которая взрывалась вверх от верхней части изображения.

Это было пятьдесят два года назад — в год рождения Шеннон, — когда другие ученые из Лаборатории реактивного движения в Пасадене восхищались первыми крупным планом Ио, полученными с зондов «Вояджер I» и «Вояджер II» , и окрестили необычный диск с оранжевыми пятнами «великой пиццей в небе». Но Шеннон никогда не слышал, чтобы пиццу готовили так, как эту.