— Если она и откликнулась, вряд ли ему это понравилось, — усмехнулся Пьер. — А знаешь, я рад, что ты зашел, Филипп. Расскажешь, что там у вас происходит?
— Много всего, — вздохнул, думая, а стоит ли рассказывать. С другой стороны, Пьер никогда меня не обманывал. Наоборот, был искренним, насколько это возможно. Его актерская игра в роли законника не в счет. И я заговорил, опуская подробности, которые могли быть опасными для моей семьи. О маме и вовсе не стал упоминать, и о вероятности, что мой отец жив, как говорил Андре. Я на самом деле был счастлив видеть Пьера если не в хорошем настроении, то хотя бы спокойным, потому что в зале магистрата он выглядел откровенно расстроенным и больным. Может, действительно, теперь, когда равновесие восстановлено, ему станет легче? Пустота ведь тоже стабилизируется. Пусть Андре хоть немного займется светом, раз уж так распорядилась судьба.
— Да, занятная история, — сказал Пьер, когда я закончил повествовать о наших приключениях в последние дни. — Хочешь, расскажу не менее занятную? Пустота начала говорить со мной.
— Как это? — Я вытаращил глаза.
— Не знаю. Этого никогда не бывало. Наверное, тоже последствия моего повторного визита в ее чертоги. А теперь она является, будто мы с ней — приятели, и говорит, говорит… Мне иногда кажется, что я лишаюсь рассудка, Фил. Как можно воспринимать серьезно тень?
— Я думаю, Анри тоже видит ее. Потому что иногда ведет себя странно. Может, она за ним и пришла?
— Нет, — глухо рассмеялся Пьер. — Пришла она за мной и не скрывает этого. Твердит, что я стал слишком слаб и не смогу дольше удерживать ее силу. А иногда предлагает выпустить и приводит такие доказательства, что я почти готов ее послушать, Филипп. Как с этим быть? Я не знаю.
— Возможно, не запираться в башне, раз уж магистр света появился? — предположил я. — Теперь тебе снова доступна радость жизни. Так живи!
— Ты не понимаешь. — Пьер устало закрыл глаза и потер веки. — Стало только хуже. Я настолько привык не чувствовать, что теперь не знаю, как быть дальше. А самое скверное, что я готов снова шагнуть в пустоту, лишь бы она вернула все, как было.
— Даже говорить такого не смей! — подскочил я. — Разве ты не понимаешь, что она специально тебя мучает? Надеется, что оступишься, поверишь ей. А верить нельзя, Пьер. Ты ведь сильный, так борись!
— Боролся бы, если бы было ради чего. Раньше меня мало заботил вопрос, почему я все это делаю, Фил. Сражаюсь с Пустотой, противостою Кернеру, решаю все эти государственные вопросы. А теперь вот остановился и спрашиваю себя: зачем?
— Ради людей, Пьер. Гарандии нужны три магистра. Не просто три источника силы, а те, кто может управлять страной. Ты — можешь, ты справедливый и добрый человек.
— Нет, Фил, — тепло рассмеялся Пьер. — Это ты — добрый и справедливый. Если тебя не сломало все, что произошло за последний год, значит, скорее всего, таким и останешься. А я… Я стараюсь, правда, но надо действовать втроем, а я бьюсь один. Кернер наплевал на страну уже давно. Он ловит несуществующих врагов. Тьма — это, конечно, скверно и непросто, но думаю, дело не в ней.
— Кернер — подлец, — нахмурился я.
— Согласен. Но и этот подлец в нынешних условиях нужен нам, Фил. И этот твой братец — нужен. А вот как с ним договариваться, я понятия не имею. Особенно учитывая тот факт, что он пытался нас убить.
— Я думаю, Андре хочет свергнуть магистрат и получить магию в свои руки.
— Это было бы разумно, Фил, — кивнул Пьер. — Управлять одному. Даже если, допустим, оставить магистров у своих артефактов, должна быть страховка. Человек, который сможет удержать равновесие или принять спорное решение. Понимаешь?
— Да.
Я понимал. Но не представлял, как такой человек, как Андре, будет править Гарандией. А стоило представить, и становилось страшно.
— Это мог быть ты, — задумчиво сказал Пьер. — Не сейчас, конечно, но когда подрастешь. И я был бы этому очень рад.
— Скажешь тоже, — отвел взгляд.
— У тебя есть все три типа магии. Ты — особенный, именно поэтому охота на тебя не закончится никогда. И лично я искренне надеюсь, что близким удастся тебя уберечь. И сам тоже попытаюсь.
— Спасибо, Пьер. Ты очень много сделал для меня, — сказал я, стараясь не придавать значения его словам о власти.
— Не стоит, ты сделал для меня не меньше. Хотя бы тем, что сидишь здесь и выслушиваешь, когда мог бы быть дома с любящими людьми. Ты отличаешься, Фил, и сам не видишь, насколько. Оставайся таким, но будь осторожен, хорошо?
— Я постараюсь. И мне пора, — взглянул на время. — Если Лиз заметит, что меня нет, поднимет шум.
— Да, конечно. — Пьер поднялся, чтобы меня проводить. Он будто раздумывал над чем-то. — А скажи… как там Полли?
— Она счастлива, — ответил я, понимая, что ни один ответ Пьеру не понравится. — А ты, я уверен, еще встретишь своего человека. Нужно только время. И тоже будь осторожен, Пьер. Андре опасен, усиль защиту.
— Хорошо. До встречи.
