Надо лишить зеркальщика зеркал. Я расстелил вокруг кресла полотно серого тумана, добавил ему вязкости, чтобы противник точно не ушел, а затем ударил магией по зеркалам. Четыре тут же осыпались мелкими осколками, и только то, что было под тканью, кажется, осталось целым. Андре подскочил на ноги, мгновенно превращаясь из человека в дикого зверя, которого загнали в угол. Он ударил яростно, безумно, и если бы не пустота, меня пригвоздило бы к стене, но серый туман вокруг поглощал большую часть магии, а остальную дозу атаки я успел вернуть обратно.
— Ты! — зашипел Андре. — Пришел-таки?
Я не собирался с ним разговаривать. Только убедился, что из туманного круга ему никуда не деться, и атаковал снова. Он уклонился, почти упал на пол, перекатился — и подскочил на ноги, а в меня полетело проклятие, приправленное светлыми отблесками. Впервые вижу такое!
Андре рванулся в сторону, выжигая пустоту светом. Выхватил откуда-то из-за ворота рубашки маленькое зеркальце на цепочке и кинул на пол. Заклинание ударило слишком быстро, я едва успел уклониться от него, чтобы тут же получить новое и новое. Пустота, и кого ты там оставила без сил?
Надо собраться! И туман облепил ноги Андре, на несколько драгоценных мгновений удерживая на месте, а я ударил светом и пустотой одновременно. Он зарычал от боли. От рукава рубашки остались обугленные обрывки ткани, и кожа под ними пошла волдырями. А заклинание пустоты попало куда-то в бок, потому что остался черный след на одежде.
Миг — и Андре вырвался. Туман рассыпался, растаял, и мы кубарем покатились по полу. Я пытался дотянуться до кинжала, он царапался и бил так, будто и вовсе перестал быть человеком. Наконец в руку легла удобная рукоятка. Но я смог только скользнуть по его ноге, потому что Андре тут же выбил клинок и подскочил. Если сейчас у него столько сил, сколько же было до того?
— Скотина! Да чтоб ты провалился! — сплюнул он кровь — и атаковал. На этот раз снова тьмой. Перехватило дыхание — он все-таки попал, но я призвал свет, блокируя действие проклятия. Потом, все потом. А сейчас…
Пустота ластилась к пальцам, словно кошка. Просила выпустить ее на волю — и я выпустил. Она пробила взметнувшиеся щиты Андре, и стало ясно, что мой враг действительно измотан. Еще один удар сбил его с ног. Падая, он зацепил черную ткань, скрывавшую зеркало, и почти что запутался в ней. Я подхватил кинжал, припечатал его магией и…
— Нет, Анри! Не надо!
Голос отца? Я поднял голову, чтобы встретиться с отражением. Удар — и я отлетел в сторону, а Андре кинулся наверх, в комнату. За ним! Вот только там, наверху, меня ждало лишь пыльное зеркало, на котором виднелись кровавые разводы. Ушел! Тьма! Ушел ведь! Я с силой ударил рукой по стене, стараясь восстановить дыхание. Уже ничего не изменить…
Придется признать поражение. Я потащился обратно вниз, туда, к зеркалу, из которого с укоризной глядел отец.
— Ты как? Цел? — спросил он с тревогой.
— Почти, — ответил я. Придется просить Полли снять проклятие, сам не справлюсь. Больно! Призвал свет, чтобы заглушить боль.
— А Андре?
— Ушел. Пап, а что все это значит?
Я обвел рукой и постамент с телом на нем, и зеркало.
— Лишь то, что я умираю, — ответил отец. — Но кое-кто не пожелал с этим смириться. Поможешь, сынок?
— Вытащить тебя? Попытаюсь. Надо только разглядеть сплетение магии, и…
— Нет, Анри. Умереть.
— Не дождешься, — качнул головой. — Тебя ищет мама, ждет Фил.
— Вы не сумеете меня спасти. Я это понимаю. Но и дальше существовать в форме отражения, запертого в зеркальном лабиринте, невыносимо, сынок. Поэтому просто разбей зеркало.
— Нет, папа, — нахмурился я. — Ни за что. Подожди немного, я схожу за помощью.
Но для начала сам склонился над потускневшим плетением. Привязки, защита, привязки. Мне не распутать — одному. Только я не привык сдаваться, поэтому открыл ход в пустоту — и шагнул.
— Анри? — сонно приподнялась Полли. — Ты где был?
— Любимая, нужна помощь быстро, — скороговоркой выпалил я. — Буди маму и Фила, они мне понадобятся. Хотя… Буди всех. Кто знает, что там навертел этот сумасшедший?
Полли тут же оделась и ураганчиком пронеслась по комнатам. Захлопали двери, и вскоре в нашей спальне столпились все, кто сейчас мог хоть чем-то помочь.
— Я нашел отца, — сказал им. — Но дела плохи. И если мы не поторопимся, он погибнет. Полли, Фил, вы пойдете со мной первыми, потом остальные.
Спорить и спрашивать никто не стал. Собирались быстро. Этьен предложил послать за Айшей, но я не знал, стоит ли делать это именно сейчас, и мы решили обойтись своими силами, а дальше судить по обстоятельствам. Привычное прикосновение пустоты — и жутковатая комната. Полли вздрогнула, увидев нору, в которую забился наш враг. Фил, наоборот, растерянно оглядывался по сторонам, а я уже возвращался за остальными. В домике остался только Вилли, и то потому, что побоялся спорить с отцом. Иначе пришлось бы запирать на магические заслоны.
— Виктор! — кинулась мама к телу на постаменте. — Что он с тобой сделал?
— С какой стороны посмотреть, — отозвалось отражение в зеркале.
