— Господина Маргена беру на себя! А вы выметайтесь немедленно, если не хотите, чтобы я выстрелил не только в люстру! Хотя… — при слове «выметайтесь» Эдвин внимательно посмотрел на дворецкого Тони, который так и стоял у колонны, крепко сжимая большую тяжелую метлу. — Прежде чем уйти, приберите-ка тут за собой. Умели разрушить, умейте и убрать. С остатками люстры тоже разберитесь. Господин дворецкий… — Эдвин обернулся к Тони. — Вооружите-ка этих негодяев вениками, совками и тряпками. Есть у вас такое в хозяйстве?
Рыжеусый тощий дворецкий Тони, который наконец пришел в себя, быстро-быстро закивал, кинулся куда-то, уронив метлу, и мгновенно вернулся с коричневой колючей охапкой связанных веток. Веники он лихо раскидал в руки троллям — и те послушно их порасхватывали.
— А я не могу подметать, у меня, кажется, травма! — пискнул тролль-верхолаз в красном берете с помпоном, резво подпрыгивая и старательно растирая то одно, то другое бедро. — Я вообще работать не могу! И не хочу! И не буду!
Эдвин хмыкнул, посмотрел на меня, шепнул: «Как зовут дворецкого?» «Тони», — так же тихо ответила я.
— Господин Тони, а если у кого-то вот такая «травма», как у этого наглеца и лентяя, — Эдвин кинул взгляд на скачущего тролля в красном наряде, — то разрешаю вылечить ее тем же веником. Вы остаетесь за старшего, господин дворецкий, и не надо никого тут жалеть.
Тролль в берете мгновенно вытянулся и, забыв про «травму», принялся старательно подметать осколки. Все остальные, недовольно поглядывая друг на друга и на Тони с большой метлой, тоже, бурча, принялись за дело. А с жестким и мрачным Эдвином они даже боялись столкнуться взглядом.
— Ну вот и решили проблему, уважаемая Злата. К сожалению, иногда приходится действовать и вот так. Жаль, конечно, что пришлось пожертвовать парадной люстрой. Но я уверен, что вы всё равно бы ее вскоре поменяли, — Эдвин посмотрел на меня, тень суровости мигом сошла с его лица, а жесткий взгляд прояснился. Он улыбнулся — и я вновь поразилась, как меняет строгое выразительное лицо искренняя улыбка. В Эдвине снова появилось что-то юное, задорное, мальчишеское. Я покраснела и подавила острое желание взять его за руку.
— Благодарю вас, господин Эдвин, вы опять мне помогли, — проговорила я, вспомнив, как быстро он вчера вычислил воришку тролля Бина, стянувшего магические предметы. — Я очень рада видеть вас снова… — и поспешно добавила. — Ведь без вас я не справилась бы с этой ужасной оравой!
— Да, нелегко совладать с этими балбесами и пакостниками, они буйные и совершенно неуправляемые, — кивнул Эдвин.
— Но вам, однако, это удалось, — уважительно заметила я, глядя, как толстый тролль в желтом шарфе старательно намывает полы там, где вывалился из горшка несчастный цветущий бальзамин. У него ничего не выходило, он только размазывал землю по полу, везде оставляя грязные пятна. Дворецкий Тони, схватившись за голову, раздраженно отобрал у него тряпку и, покачав головой, сунул в руки веник.
— Тролли — это ведь всего лишь мелкие сошки, — заметил Эдвин. — А вот их повелитель — человек умный и коварный. Господин Марген ничего не делает просто так, не подумав. Стало быть, он специально собрал для вас команду из троллей понаглее. Скажите, Злата, возможно, у вас с господином Маргеном случился вчера конфликт? Или, может быть, произошло что-то другое?.. — глаза Эдвина снова потемнели.
Я глубоко вздохнула, покачала головой и ничего не ответила. Вспоминать вчерашний вечер мне совсем не хотелось, и я не знала, стоило ли о нем рассказывать Эдвину. У него имеется револьвер — а вдруг Эдвин, возмутившись, пристрелит Маргена и за это ему отрубят голову? Я же не знаю законов Сапфирового королевства… А может быть, здесь приняты дуэли, и тогда погибнуть может Эдвин, а я не могу этого допустить!
И лишь с ним мне так тепло, так спокойно…
«А ну-ка перестань! — строго подумала я. — Ты только второй день знакома с Эдвином! Не строй иллюзий. Неужели не помнишь, как это больно, когда они разрушаются?!»
Но Эдвин не был иллюзией — он был человеком, к которому меня сумасшедше тянуло, хотя я отчаянно боялась себе в этом признаться. Мне хотелось прикоснуться к его высокому светлому лбу, на который падала каштановая прядь, дотронуться до сильных, красивых рук, обнять за крепкие плечи…
Я выпрямилась, будто стряхивая с себя наваждение.
— Вот, оказывается, какими они могут быть старательными! — усмехнулся Эдвин, глядя на суетящихся, хлопочуших троллей.
С лестницы спустилась тощая экономка Ирэна в белом платке. Она вцепилась в перила, потрясенно глядя на рабочую суету, которую бестолково развели тролли, и перевела взгляд на Эдвина и на меня. Что-то мелькнуло в ее зрачках, недовольно дернулись тонкие бледные губы — стало понятно, что Эдвину она вовсе не рада. Но Ирэна постаралась скрыть неприязнь и, сделав неловкий книксен, холодно поклонилась. Видимо, капитана Эдвина знали абсолютно все в этом королевстве.
