— Значит от меня отвернулись боги, раз каждый раз, когда я отправлялся на поиски женщин, мне попадалось что-то вроде этого. — сказал наемник, и кивнул в сторону Аньи.
— Ну, по крайней мере, солнце и звезды везде одинаковы. — сдался Феликс.
— Скоро ты поймешь, что и это твое утверждение в корне не верно. — с улыбкой в голосе произнес Эскер.
Громкий спор Хольфа и Аньи продолжался почти час, прежде чем оба устали метать друг в друга самыми изощренными морскими ругательствами, значение которых Феликс даже представить не мог. Поэтому, к концу дня словарный запас Феликса пополнился десятком новых обидных слов, и несколькими особо язвительными колкостями, которыми Анья, с высокомерным видом, одаривала прямолинейного Хольфа.
Второй день их пути по каньону ничем не отличался от первого. Они все так же перебирались через труднопроходимые тропы, и преодолевали широкие ручьи, которые иногда выползали из расщелин, словно ленивые удавы, и сил которых было недостаточно, чтобы напитать мертвую почву. Несколько раз Феликс видел заброшенные смотровые вышки, выполненные из черного железа, которые не смогли противостоять силе природы, и теперь лежали мертвым грузом, заваленные камнями и заросшие сухой травой. К концу дня у Феликса так болели ноги, что ему пришлось снять сапоги и растереть их настойкой, сделанной из масла листьев ивы, мяты и спирта, чтобы унять боль. Лишь на третий день они, наконец, преодолели этот каменный коридор, и смогли выйти на равнинную местность. В отличии от каньона, земля тут была более живая, и время от времени Феликс замечал небольшие деревушки, встречающиеся у них на пути. Деревянные и каменные дома местных жителей ничем не отличались от тех, что он видел в Стелларии. Лишь изредка ему попадались сооружения из железа, напоминающие миниатюрные замки или храмы, рядом с которыми мрачно вышагивали вооруженные ашурийские солдаты. Эскер рассказал ему, что это дома мелких правителей и вассалов, которым вверено управлять небольшими территориями.
К середине дня они смогли выйти на главную дорогу, которая очень сильно смахивала на стелларийские торговые тракты — такая же широкая, гладкая и крепкая. Но главной особенностью дороги было то, что за место каменной плитки, в ее основе лежало железо. И не простое, каким оно показалось Феликсу на первый взгляд. Только внимательно приглядевшись, Феликс понял, что дорога была сделана из бесчисленного множества мечей, доспехов и других военных принадлежностей, которые были искусно обработаны опытными шлифовальщиками и подогнаны друг к другу таким образом, что казалось, будто идешь по огромному полотну художника, который решил запечатлеть весь апофеоз ненасытной империи. Время так же сыграло свою роль, и некоторые участки дороги настолько истерлись, что все мечи и доспехи слились в одно сплошное темное-серое пятно.
— Как я могу видеть, железа в этих краях действительно в избытке. — проговорил Феликс, когда он поравнялся с Синохом и Эном, которые о чем-то негромко разговаривали. Молодой ювелир, ко всему прочему, что-то мастерил прямо на ходу, успевая следить как за дорогой, так и за своими умелыми руками. Феликс заметил небольшую блестящую цепочку и потертый временем звездный крест Владык — один из лучей звезды был сильно погнут, и Эн старался выпрямить его. Феликс узнал святой символ релиморскиой церкви, так как за последние два дня очень часто видел эту цепочку в руках Серафиля, приложенную ко лбу или зажатую в руках, когда тот беззвучно бормотал молитвы.
Феликс так и не смог разгадать, что творится в голове у этого высокомерного молодого ювелира, так же, как и не мог определиться с тем, нравиться ему Эн или нет. Порой ювелир вел себя чрезмерно заносчиво и властно, при этом необъяснимым образом избегая присущей для такого поведения наглости, компенсируя это грамотно подобранными словами и жестами, а порой, как сейчас, безвозмездно помогал в том или ином деле, не связанным с черной работой.
— Количество железа не играет никакой роли, если они не могут им правильно воспользоваться. — проговорил Эн, не отрывая взгляда от своей работы. — В своей слепой глупости, вскормленной необузданным высокомерием, они дают врагам, которые придут на их землю, огромное количество материала для оружия и военных машин. Их непомерное эго сдуется, когда их железо обратиться против стен их же городов.
— В ваших словах есть правда, господин Эн, но все же я думаю, что у каждой империи должны быть свои достопримечательности, призванные подчеркнуть ее статус и силу. И эта дорога, — Феликс развел руками, окидывая железный тракт восхищенным взглядом, — одна из таких достопримечательностей. Я читал про устройство местной жизни, и она ничем не отличается от других мест, в том числе и в Стелларии. В эту страну приходят много караванов и ярмарок из соседних королевств, и преодолевая такой путь, люди несомненно зададутся вопросом — «А нужно ли мне воевать с теми, у кого такие наводящие ужас дороги?».
— Город Ашур имеет еще большее украшательство железом, чем его дороги. — вставил Синох.
