Переход к новому воспоминанию был более плавным, чем предыдущие. Сначала стихла гроза, и тяжелые тучи растаяли в небе, открыв общему взору прекрасную картину заходящего за водный горизонт алого солнца. Феликс почему-то решил, что это был именно закат, хотя в той же мере это могли быть и рассветные лучи. Море было тихим, по крайней мере по сравнению с той неистовой бурей, которую они видели до этого. Барахтающихся великанов быстро поглотили воды, унеся прочь вместе с их истошными криками. Всем присутствующим тут же стало ясно, в первую очередь из-за лучей солнца, что они снова оказались в человеческом мире. Но единственный великан тут все же был.
Мунглах лежал на борту в луже собственной горячей крови, а рядом с ним суетился Арель, пытаясь перевязать страшную рану гиганта. У великана отсутствовала левая рука, и Арель пытался остановить льющуюся кровь с помощью веревок, которыми он перетянул рану. Грудь Мунглаха медленно поднималась и опускалась, словно заросший травой дышащий холм. Но полностью остановить кровь Арелю так и не удалось, и та горячими ручьями стекала по каменной палубе. Более того, на теле Мунглаха были и другие, не менее опасные ранения, и из всех их вытекала дымящаяся кровь. Пока Арель, ругая всеми возможными бранными словами короля великанов, пытался залечить ранения, Мунглах медленно поднял здоровую руку и указал на небо.
—
— Какая еще, к черту, луна? — даже не обернувшись, запыхаясь от натуги и злости, проговорил Арель. — Луна бывает только ночью. Я же тебе рассказывал про ночь, помнишь? Это когда темно. Вот сейчас солнце зайдет, и ты ее увидишь. Подожди только.
— Это хорошо. — устало проговорил Мунглах, и откинулся на палубу. — Ну, тогда я подожду…
Не успел он окончить свою фразу, как небо резко стало темнеть, а силуэт молодого Ареля растаял в тенях, а затем снова появился, но уже с другой стороны, все еще рядом с великаном. На небо, наконец, взошла светло-желтая луна, но взгляд Мунглаха был уже потухшим, а его могучая грудь больше не поднималась. Рядом с ним сидел Арель, и уткнувшись лицом в бездыханное тело гиганта, рыдал горькими слезами. Все тело никса было покрыто красными ожогами от кипящей крови, но он не обращал на них внимание. Наконец, оторвавшись от мертвого тела и посмотрев в небо, Арель издал душераздирающий рев, наполненный гневом и скорбью.
И вновь наступила тьма, в которой отчетливо были видны лишь фигуры спутников Феликса. На многих лицах застыло печальное выражение, даже Синох, и тот выглядел поникшим. Пока все они молча смотрели друг на друга, во тьме раздавались невнятные отголоски битвы, крики и ругань людей, грохот пушек и треск камней. Но продлилось это недолго, и перед всеми снова открылась новая картина.
На этот раз они увидели все тот же темнокаменный корабль, который протаранил своим орлинным носом прибрежный замок, пробив в крепостных стенах огромное отверстие. Сотни людей, в основном никсов, сновали туда-сюда, сражаясь с защитниками того старого замка. Но силы были не равны, и вскоре никсы одержали вверх. Началось разграбление, и среди прочего Феликс заметил уже знакомого ему Ареля, который ходил между рядов разных вещей, которые ему приносили его подчиненные. Но тут, внезапно, среди множества ненужного хлама и ярких одежд промелькнуло синее пламя. Феликс ошарашенно раскрыл глаза, увидев, как Арель из воспоминаний взял в руки небесную скрижаль.
— Что это значит? — Гелиос тоже был поражен увиденным. — Арель, ты тоже ее нес?! Ради всего святого, скажи, что ты ее отнес! — он подскочил к капитану и схватил того за плечи.
— Я… — Арель выглядел потерянным и опустошенным, как выеденное яйцо. — Да, наверное. Я не помню.
— Разве такое можно забыть? — нахмурил брови Эскер. — Клянусь всеми богами, такое путешествие вряд ли когда-нибудь уйдет из моей памяти.
Арель посмотрел на Эскера презрительным взглядом.
— Не говори того, чего не знаешь, олух! — выкрикнул он, указав пальцем на Дэя, который все это время хранил молчание. — Смотри, даже боги не могут запомнить всего, что же говорить про обычного человека!
Пока они говорили, воспоминание померкло, и снова наступила тьма. Но этого даже никто не заметил.
— Сколько вам лет, господин Арель? — осторожно спросила Зено.
— Не помню. — резко бросил через плечо Арель, а затем ненадолго задумался. — Кажется, когда я вернулся обратно в человеческий мир, северными землями правил то ли Угер, то ли Увель…
— Первый раз слышу эти имена. — озадаченно проговорил Анастериан, переглянувшись с Зено. — Но они похожи на норнийские, а значит это было еще до Великой Войны, и до захвата ценебрийцами северных земель.
