Было видно, что королева внимательно слушает каждое слово, но при этом ее взгляд был направлен на сына, который теперь начал показывать маленькой Рамунэль фокусы с колокольчиком. Смеясь, он то убирал его, скрывая в кулаке, то вновь доставал, иногда за ухом маленькой девочки, а порой из длинных волос своей кузины. В конечном итоге Рамунэль вновь разревелась, то ли из-за того, что не понимала в чем состоит фокус, то ли просто из-за того, что ей не давали поиграть с тем, чего она хочет.
— Значит это низменное племя набралось невежества выступить против меня. — на лице Каа появилась зловещая улыбка. Все еще не отрывая взгляда от сына, королева продолжила говорить. — Можешь ступать. И когда будешь уходить, прикажи слугам найти мне Зирамуна, и других моих генералов. Пусть все прибудут к моему трону.
Феликс не услышал ответа служанки, так как воспоминание начало меняться. На этот раз перемена была подобно сильному землетрясению, хотя Феликс и не ощутил на себе его физического воздействия. Тем не менее дворцовые стены вокруг него стали трястись и осыпаться, а все люди растаяли, как и раньше, словно ледяные скульптуры. Пока происходили перемены, Феликс переглянулся с Эном, который так и стоял на своем месте. Глядя на него, маленький никс решил поинтересоваться насчет его настоящего имени.
— Так значит вас зовут Сахимэль?
— Такое имя дала мне мать. — кивнул Эн. — А если быть точнее, то Сахимэль Эн Нэгарст Валь-Элай.
— О, значит мне следует поблагодарить вас за то, что вы не представились мне полным именем. Было бы довольно проблематично запомнить такое сложное сочетание слов, не говоря уже о том, чтобы его правильно произнести.
— Но теперь, когда ты его знаешь, начни называть меня полным именем. — как обычно, повелительным тоном, проговорил Эн, а затем направился к трещине в стене, через которую проглядывалась длинная пустошь, с какими-то постройками и неясными тенями, снующими в разные стороны.
— Всем сердцем надеюсь, что вы сейчас пошутили… — немного встревоженно пробормотал Феликс, направляясь следом за молодым ювелиром.
Феликс хотел сказать еще что-то по поводу имени, но эти мысли мигом улетучились из его головы, когда он, пройдя через образовавшуюся трещину, очутился в уже знакомом ему месте. Это была уходившая за горизонт мертвая земля, в центре которой возвышался величественный город Алгобсис. Но пока что темно-алые тучи не затянули все небо над его крышами, и оно было до невозможности голубым и мирным. Тем не менее эту относительно спокойную картину портило бессметное войско закованных в яркие доспехи воинов, которые выстроились у стен неприступного города. На воздетых вверх знаменах развивалось светлое солнце, которое восходило на ночном небе, роняя лучи на крылатый меч, который находился под ним. Тысячи солдат стояли в волнительном ожидании, пока за стенами города в голубую высь поднимались вереницы черного дыма. Небольшой отряд рыцарей в алых латах выстроился у опущенных решеток города, готовый встретить врага, хотя шансов на победу у этой кучки отважных воинов было столько же, сколько у муравья проглотить медведя.
Следуя за Эном вдоль многочисленных рядов солдат, Феликс подумал, что тот, видимо, знает куда идти, и какое именно событие сейчас происходит. И подозрения маленького никса быстро подтвердились, когда они вышли к передней линии войска, где, ко всему прочему, стояли и главные военачальники. По крайней мере так подумал Феликс, но приглядевшись, увидел, что помимо разодетых в искусные доспехи мужчин, там стояли и несколько женщин. В частности, там была королева Каа, которая держала в руках странное оружие, похожее на зазубренный ритуальный серп, который был объят пугающим черно-золотым пламенем. Также там была златовласая кузина, которая уже заметно подросла, и теперь была почти не отличимая от своей высокой матери, которую Феликс видел до этого. Она, как и стоявшая рядом королева, была облачена в элегантные облегающие тело доспехи, поверх которых была наброшена шелковая красная ткань, которая трепетала на ветру, что придавало вид, будто доспех объят огнем.
Как только Феликс подошел поближе, то тут же понял, что между всеми этими высокородными людьми шел какой-то жаркий спор. Но сильнее всех негодовал высокий юноша, в котором Феликс не сразу признал Сахимэля. Он, как и все остальные, был облачен в роскошные черные латы, которые отливали радужным блеском, в зависимости под каким углом смотреть, а порой, когда молодой король поворачивался или отходил в сторону, Феликсу казалось, что его доспехи и вовсе меняют цвет, будто хамелеон, который пытается слиться с северным сиянием.
— Что значит оставить город?! — с раздражением и злобой воскликнул Сахимэль, быстро подходя к королеве. — Ты сама себя слышала?! Мы стоим на пороге победы, а ты предлагаешь просто отступить?!
