Только теперь до многих дошло, какой глупостью был давний спор о выборе пути к морю. Ведь все, отделившиеся от вожаков, были бы обречены. Только в соединенных усилиях их всех, обладающих разными талантами, мог быть залог успеха.
Ночью опыт разведки был повторен, уже с Нафо. Халдея укрыли более тщательно, между кустами, укрыв голову плащом и присыпав песком, оставили кувшин воды и тряпку, которую можно было смачивать и прикладывать к голове. Сигнал безопасности остался тем же. Товарищи прочли все известные им молитвы за успех дела и ушли в самом тревожном ожидании.
Миссия Нафо предстояла нелегкая. Прежде всего высмотреть подходящего собеседника. Затем заговорить с ним, не привлекая внимания остальных и на понятном языке. Халдей знал несколько языков народов Передней Азии и предпочел бы их египетскому. Нужно уговорить, убедить раба в необходимости бежать на свободу, преподнести свое появление как подарок богов. Ведь в египетском плену доводилось встречать отчаявшихся рабов, смирившихся со своим положением и мечтавших только об облегчении своего труда, готовых даже на сотрудничество с хозяевами. Такие люди были опаснее самих египтян, так как находились в курсе событий и планов. Нафо оставалось рассчитывать только на свою интуицию и на благосклонность судьбы.
Еще до наступления жары рабы появились на садовом участке. Работы для них было много, с помощью шадуфа[30] они вновь и вновь поднимали воду из глиняного бассейна и выливали ее в оросительные канавки, затем собирали фрукты и овощи в большие корзины. Несколько раз мимо кустов проходили негры, но Нафо дожидался уже намеченной «добычи». Это явно был азиат, коренастый, средних лет, с короткой, но густой медно-коричневой бородой. Нафо заподозрил в нем жителя Вавилона, таких он часто видел в бытность рыбаком. Несмотря на жару, халдея пробирал озноб: вдруг азиат так и не приблизится? Но тут «вавилонянин», воровато оглянувшись по сторонам, подошел к тутовому дереву и принялся закусывать ягодами.
Нафо давно обдумал манеру и содержание беседы.
— Стой, воришка! — произнес он по-шумерски, утробным голосом, словно из колодца.
Раб поперхнулся и замер с протянутой рукой. Ему было ясно, что окликнул его не надсмотрщик, но и другой человек говорить на его родном языке здесь, на задворках Африки, да еще откуда-то из-под земли, попросту не мог. Кто же, бог, демон?
— Как твое имя?
— Кумик, — выдавил тот хриплым голосом.
— Откуда ты родом?
— Из Сидона,[31] — ответил азиат уже увереннее, и в голосе даже прозвучало удивление — для потустороннего существа допросчик что-то мало знал.
Значит, не вавилонянин, а финикиец. Его языка халдей не знал.
— Ты давно в рабстве? — продолжил он по-шумерски.
На этот раз финикиец даже попытался оглянуться, так что Нафо пришлось его осадить:
— Смотри перед собой и отвечай на вопрос!
— Четыре года.
— Ты хочешь получить свободу?
— Да! — воскликнул Кумик так отчаянно, что сомневаться в его искренности не приходилось.
— Тогда присядь над грядкой и посмотри налево.
Финикиец повиновался, и у него глаза буквально вылезли из орбит.
— А ты кто?
— Я — беглый раб, пробираюсь домой в Азию. Со мной три товарища. Мы освободим тебя и поможем бежать за море, если ты поможешь нам.
— Но что вы четверо сделаете против стражи? — в голосе прозвучало разочарование.
— Это уже наша забота. У нас есть духовые трубки с ядовитыми колючками,[32] — соврал на всякий случай халдей. — Мы бы давно все сделали, но нам помешают собаки. Сколько их здесь и кто их кормит?
— Собак три, кормят их стражники, но угощать может любой, — ответил финикиец, мигом догадавшись о причинах вопроса.
— А твои товарищи захотят бежать с нами?
— Мы все мечтаем о свободе, — гордо ответил Кумик, — но в Азию побегут только двое. Остальные пятеро — нубийцы. А на чем вы собираетесь бежать?
— На лодке, конечно.
— Так вас быстро догонят, здесь лодок восемь штук.
— Ничего, мы пробьем у них днища и потопим. Азия близко, мы переплывем за одну ночь и скроемся. Главное — тебе надо решиться, другого случая ни у тебя, ни у нас не будет. Ты согласен дать собакам пищу, от которой они уснут?
— Я сделаю все, что ты скажешь, но только не обмани!
— Я клянусь тебе именем Мардука,[33] и пусть на меня падет его кара в случае обмана. А теперь слушай: наступает новолуние, лучшее время для ночного побега. И темно, и прилив высокий. Если завтра к вечеру не разыграется буря, ты приди сюда, и на месте меня ты найдешь камень, а под ним — куски мяса с сонным порошком внутри. Накормишь всех трех собак, проследи, чтобы они все съели! Если все удастся, камень отбрось в сторону, если нет — оставь на месте. А ночью мы перебьем стражу, откроем ваш сарай и убежим. Твоим товарищам ничего не говори до завтрашней ночи, пусть узнают в последнюю минуту. Быстро отходи, сюда идут!
