Кумик сразу поднялся с пучком зелени в руке и пошел навстречу двум неграм. Наверное, ему стоило многих усилий держаться естественным образом, не выдавая волнения. А у Нафо теперь, когда напряжение спало, появилась страшная усталость в затекших руках и ногах, сразу начал ощущаться зной. Да, на такое дело должен был идти кто-нибудь молодой, но кому можно доверить столь тонкое задание?
Освобожденного, уже в темноте, из песчаного плена халдея пришлось нести на плечах. Но ценность сообщенных им сведений была столь велика, что Паладиг уже этой ночью начал репетировать нападение на часовых. Отобранные им охотники по двадцать раз подползали к «часовым», учились разоружать их и обезвреживать.
Удовлетворился ассириец только тогда, когда азиаты научились выполнять задание без единого звука. Нафо и Гато были главными консультантами по проникновению в поселок. Смена часовых производилась за два часа до полуночи, нападение следовало произвести через час-два, чтобы воины расслабились. И накануне, и днем продолжались хлопоты по заготовке воды и продуктов (тщательные поиски позволили все-таки обнаружить крохотный источник среди холмов). Потом отдыхали, но, несмотря на усталость, спать почти никто не мог.
Выступили, однако, только в сумерках, нельзя было спугнуть удачу преждевременным появлением. Проверка тут же показала — камня на месте нет. Долго раздумывали, напасть ли на часовых сразу с двух сторон — с севера и юга — или по очереди? Оба варианта имели свои преимущества и недостатки. Наконец, вспомнив о последствиях нападения тремя группами на врагов у реки, решили не разделяться. И потянулись невыносимые часы ожидания. Наконец, яркие южные звезды показали приближение полуночи, а Северная звезда, низко над морем, непрерывно подмигивала, как бы ободряя азиатов на действия. Две группы пластунов, по три человека, тронулись с юга в направлении костра. Было известно, что часовые отходят от крепости к югу примерно на стадию, причем по очереди, один вдоль самого берега, другой — от подножья столовой горы. Группу, ползущую навстречу второму, возглавлял Вальтиа. Он издалека разглядел на фоне костра приближающуюся фигуру в плаще, с копьем в руке. Страшная ненависть к убийцам друга вновь ожила, рука сжала нож. Как только часовой повернулся спиной, горец стрелой сорвался с места и мгновенно покончил с врагом. Один из товарищей тут же сорвал с убитого плащ и натянул на себя, подобрал копье и медленно зашагал на север, а другой поволок тело подальше. Новый «часовой» громко закашлял — сигнал для товарищей, а двое азиатов поползли следом на отдалении. По шороху размеренных шагов они уловили приближение второго врага и смутно разглядели под блеском звезд фигуру, бредущую вдоль моря. Затем донеслись глухая возня и столь желанный громкий кашель. Итак, с южной стороны часовые обезврежены.
Дальше судьба пластунов сложилась по-разному. Им предстояло миновать место между морем и крепостью, менее половины стадии шириной, освещаемое отблесками костра. Часового, поддерживающего огонь, было оговорено пока не трогать. Египтянин сидел лицом к морю, поэтому за его спиной Вальтиа с товарищем полз вдоль крепостного рва без опасений. А вот Гато быстро понял, что часовой может разглядеть его с товарищем, ползущих вдоль берега. Без колебаний они оба подползли к воде и поплыли на расстоянии пятидесяти локтей от берега. Это привело к заметной задержке. Вальтиа миновал казарму и пополз вдоль домов поселка, погруженного во тьму, как вдруг уловил около одного из домиков пятно света. По-видимому, масляный светильник просвечивал сквозь занавеску окна. И вот на крыльце домика азиаты разглядели неподвижно сидящего человека. Кто это: хозяин, страдающий бессонницей, сторож или слуга? И что делать: сначала «снять» его или продолжать выполнять задание? Товарищ-семит посоветовал второе: этот человек, похоже, спит и не услышит шума схватки, а вот часовые бодрствуют и могут поднять тревогу. Да и с высоты крепости этого сторожа наверняка видно, несмотря на слабость освещения. Лучше покончить с часовыми, а потом решить, что делать с этим. И друзья поползли дальше, оставив этого противника в тылу.
Миновав дома, Вальтиа приподнялся, осматривая местность впереди, к северу от поселка. Здесь костра не было, и часовые оставались невидимками. Поэтому азиаты попросту остолбенели, когда высокий силуэт внезапно вырос прямо перед ними; правда, с часовым произошло то же самое. И здесь Вальтиа опять толкнула ненависть, и он леопардом прыгнул на грудь египтянину, сразу сбив того с ног. Ногами и левой рукой он обхватил часового, а правой зажал ему рот. Египтянин (вернее, неф), выронивший при падении копье, оказался очень сильным, он отчаянно пытался оторвать от себя нападающего или хотя бы его руку ото рта, но горец уступил бы только мертвым.
