Я не была уверена, что я такова, но идея использовать против Верховенства меч правосудия была привлекательной – до тех пор, пока она оставалась метафорической. У меня не было ни малейшего желания вступать в настоящий бой с таким грубым оружием.
– Одну минуту, – сказала я. – Сейчас проверю, что там с Ринакином.
Я настроила рацию на канал, с которого он вещал. Ринакин все еще был там – разговаривал с одним из ораторов Единства о торговых выгодах капитуляции перед Верховенством. Я пропустила сигнал через свое устройство определения местоположения, а затем переключилась на канал связи с Артуро.
– Ринакин все еще вещает с дерева Совета, – сказала я. – Сигнал исходит из района его резиденции. Основное его жилище далеко отсюда, но у него была резиденция, где он останавливался, когда входил в состав Совета, до того как проиграл выборы.
– Куда мы летим? – спросил Артуро. – У них есть огневые точки? Другие средства защиты?
– Нет, – ответила я. – Размещение оружия вокруг штаб-квартиры правительства выглядело бы слишком агрессивным. Они пытаются убедить Верховенство, что мы миролюбивы. А Квилан и другие цитоники также заберут с собой бо́льшую часть военно-воздушных сил.
– Ну наконец хоть какая-то польза от Верховенства, – сказал Артуро. – Меня устраивает. Мы полетим или прыгнем?
– Нам не следует подходить еще ближе на наших кораблях, – ответила я. – Давай остановим корабли и оставим их. Бычка мы тоже можем оставить здесь. Тогда мы оба сможем вернуться сюда, если что-то пойдет не так.
– Когда я в последний раз прыгнул со своего корабля, он остался на другом конце Вселенной, – сказал Артуро. – Но на этом задании командуешь ты. И я бы предпочел, чтобы твои приятели не знали о нашем приближении.
– Согласна, – сказала я и потянулась к Наге.
Я пробилась сквозь обратное измерение к дереву Совета, мысленно формируя координаты. Раньше мне доводилось совершать гиперпрыжок к резиденции Ринакина, поэтому я точно знала, куда направляюсь.
А затем я позвала Нагу следовать за мной и прыгнула. Глаза уставились на меня, и я почувствовала их гнев – они как будто хотели сбить меня с неба. Это был мой второй гиперпрыжок за малый промежуток времени, и я надеялась, что их будет немного.
Мы оказались в кабинете Ринакина, рядом с широким столом из коры. Кабинет выглядел безупречно – совсем не похоже на тот беспорядок, который царил, когда здесь регулярно работал Ринакин. Полки были пусты, стол отполирован и чист.
Сквозь арочный дверной проем я услышала голос.
Я схватила Артуро за руку и потащила за дверь.
Нага извивалась в перевязи, пытаясь повернуться и посмотреть на меня.
– Спасибо, Сессил, – говорил Ринакин. – Можете не возвращаться за подносом. Он побудет здесь до утра.
– Конечно-конечно, – ответил другой голос. – Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь звонить.
Ринакин уже не вел передачу. Я нахмурилась. С ним обращались как с гостем, а не как с заключенным. Возможно, Наналис тоже хотела сохранить это в секрете от персонала и Ринакин решил с этим согласиться. Но это казалось таким… нелогичным. Ринакин был не из тех, кто отступает, даже если они угрожали его семье.
Послышалось звяканье ложечки об отделанную металлом чашку. Судя по всему, Ринакин пил чай.
Стоящий позади меня Артуро молчал, но я чувствовала на шее его дыхание. Я вдруг очень остро ощутила его присутствие так близко от меня. По моей коже побежали мурашки.
– Как ты собираешься действовать? – шепотом спросил Артуро; значок перевел его слова так тихо, что я едва сумела их разобрать.
Ложечка звякнула о стол. Стало тихо.
– Жди здесь, – прошептала я.
Артуро кивнул. Хорошо, что он не считал нужным не выпускать меня из виду ни на минуту. Не хватало еще обращаться со мной как с ребенком.
Но я колебалась. Артуро мог в любое мгновение прыгнуть прочь, оставив меня здесь. Конечно, я могла последовать за ним. Прыгнуть обратно на их планету и высказать им все, что я о них думаю. Так что я боялась не того, что они меня бросят.
Я поняла, что боюсь потерять их доверие. Боюсь остаться одна.
Оказалось, что я всегда этого боялась.
– Ты готова? – спросил Артуро; он смотрел на меня с недоумением, словно не понимал, почему я колеблюсь.
– Будь здесь, – сказала я.
У него сделался удивленный вид.
– Хорошо, – прошептал он еле слышно. – Я буду здесь, если потребуюсь тебе.
Я цитоник. Теперь, без ингибитора, я здесь сильная. Мне вовсе не требовалось, чтобы какой-то человек прикрывал мне спину.
Но почему-то мне все равно стало лучше.
– Хорошо, – сказала я и шагнула за дверь, в коридор, который вел к комнате Ринакина.
Это было не самое роскошное место – Ринакин предпочитал функциональность показухе. Он сидел на мягком стуле, образованном ветвями, теми же, что сплелись высоко над его головой. Он прижал к губам чашку и удивленно посмотрел на меня, когда я подошла.
Я огляделась. Если Ринакин был тайным пленником, здесь могли установить записывающие и следящие устройства вместо явной охраны. Я поднесла палец к уху и одними губами проговорила:
– Нас слушают?
Ринакин покачал головой и поставил чашку.
