Я стоял на посадочной площадке «Блуждающего листа» и смотрел через окна на взорвавшийся корабль Верховенства. На обломки, разлетающиеся по черноте космоса. В отдалении виднелся жутковатый синий щит Россыпи. Пилоты моего звена стояли вокруг меня и тоже смотрели на то, что осталось после взрыва, на гробницу, похоронившую моих родителей и половину Национальной ассамблеи.
Мы должны были их спасти. Мы должны были победить. Вместо этого нам едва удалось выбраться живыми.
Я мог умереть там. Я почти это сделал. Я должен был поблагодарить Аланик за то, что она вытащила меня, но я чувствовал себя замороженным, как будто что-то внутри меня все-таки умерло.
– А Бабуля?.. – спросил Тор.
– Она ушла, – сказала Аланик. – И Кобб тоже. Я их видела.
Я чувствовал, как она тянется через «нигде», разыскивая их. – Но… я не знаю, где они.
– По крайней мере, они не там, – сказала ФМ; она положила руку мне на плечо, но я стряхнул ее.
– Бум, – грустно сказал Бабах, глядя на обломки.
Я не знал, что делать с его сочувствием, не говоря об остальных. Они все смотрели на меня, ожидая, что я стану делать. В такой момент хороший командир должен был бы произнести вдохновляющую речь. Поддержать моральный дух. Сказать, что это всего лишь неудача.
Это была не неудача. Это была чертова катастрофа. У меня не было для них ничего вдохновляющего. Я вообще не знал, как еще держусь на ногах.
Хотя я должен был держаться. Они все на меня надеялись. Или, по крайней мере, смотрели на меня.
Я не собирался разваливаться. Не здесь, где меня может видеть все мое звено.
Обломки корабля разлетелись в космосе, а некоторые направились к планете. Один попал в щит, окружающий Россыпь, и отскочил.
Перед моим мысленным взором стояла мама. И смотрела прямо на меня.
«Действуй лучше, чем мы», – сказала она.
Довольно.
Вдалеке станция Верховенства, наблюдавшая за Россыпью, исчезла, уйдя в гиперпрыжок.
Они лишили нас даже шанса отомстить. Бежали, как трусы. Нам некого было атаковать – остались лишь плавающие в пустоте ужасные обломки, памятник нашей дипломатической неудаче.
– Мы спускаемся на платформу Прима, – сказал я.
Краем глаза я видел, что остальные переглядывались, не зная, что теперь делать.
– Хорошо, – сказала ФМ, – но я думаю, тебе стоит остановиться на минуту…
Нет. Я не мог остановиться. Дело было не во мне. И даже не в моих родителях. Речь шла о том, что́ мы можем сделать для Россыпи.
– Немедленно, – сказал я.
УрДейлы ждали нашего возвращения, чтобы закрепить наш союз. Сейчас это было важнее, чем когда-либо. Война продолжалась, и мы пока что проигрывали. Нам требовалось вернуться в нужное русло, и единственный способ сделать это – найти адмирала Кобба и вернуть энергию ССН.
У Ассамблеи был шанс. Теперь мы смотрели на то, что от нее осталось.
– Извини, Аланик, – сказал я. – Мы вернемся на РеДаун немного позже. Сперва нам нужно кое о чем позаботиться.
– Йорген, – сказала ФМ, – я думаю, тебе стоит передохнуть на минутку.
Я не мог.
– Подключи Жабра к гипердвигателю, – сказал я ФМ – главным образом для того, чтобы она замолчала. – Я дам ему указание вывести нас в воздушное пространство под платформой Прима.
ФМ колебалась так долго, что я посмотрел на нее.
Это было ошибкой. Она смотрела на меня с таким беспокойством, что мне захотелось накричать на нее. Заорать на небо. Все сломать.
Но я – командир звена. Моя работа – сохранять контроль, по крайней мере, пока Кобб не вернется. Тогда он, наверное, попытается отправить меня в отпуск.
А я скажу, что не хочу в отпуск. Что нам потребуются все пилоты до единого, чтобы справиться с тем, что нам предстоит. Возможно, Кобб поймет это. Возможно, он позволит мне остаться.
– Давай, ФМ, – сказал Артуро.
– Хорошо, – ответила она и направилась к командной рубке.
Я повернулся к Аланик.
– Мне нужно знать, где Кобб, – сказал я. – Куда Бабуля его увела?
– Я не знаю, – ответила Аланик. – Я ищу их, но не могу найти.
Я закрыл глаза и потянулся к планете. Для Бабули имело бы смысл отнести их куда-нибудь под поверхность – может быть, к себе домой, – но я не чувствовал ее разума. Ни на платформе Прима, ни на поверхности, ни в пещерах внизу.
– Продолжай попытки, – попросил я. – Как только найдешь Бабулю, мы заберем их.
Я направился к своему кораблю, повернувшись спиной к светящимся обломкам. Мне не нужно было смотреть на них. Спираль обломков уже запечатлелась в моем сознании. Она будет расширяться до конца моих дней.
– Бум, – сказал Бабах.
– Бум, – согласился с ним я.
– Йорген! – позвала ФМ. – Мы готовы.
Я обратился к Жабру, чтобы дать ему четкое представление о воздушном пространстве под платформой Прима. «Блуждающий лист» представлял собой заброшенную боевую платформу с технологией гипердвигателя, и ее автоматический огонь мог разнести другие платформы на куски, поэтому нам нужно было разместить ее достаточно глубоко в верхних слоях атмосферы, чтобы другие платформы оказались вне ее досягаемости.
«Вперед», – сказал я тейниксу.
