И лучше бы ему действительно вернуться поскорее. Я не смогу долго держать ситуацию под контролем от его имени. Люди скоро начнут задаваться вопросом, почему они должны меня слушаться.
Я сам уже задавался этим вопросом.
– Сэр! – Эшвин из корпуса связи протянул мне рацию. – Лидер Национальной ассамблеи Винтер на связи. Она хочет поговорить с вами.
Со мной? Уж не передавалось ли что-нибудь из того, что я только что сказал, по радио? Когда я вошел, там было несколько человек, которые разговаривали, и переключиться с гарнитуры на фоновый прием было несложно.
И чего хочет лидер Национальной ассамблеи Винтер – накричать на меня за то, что я сказал Стоффу, или выразить мне сожаление по поводу смерти моих родителей?
Как бы то ни было, я не хотел этого слышать. И хотя мне было что сказать об Ассамблее, все это было бы непродуктивно.
– Примите сообщение, – сказал я.
– Сэр, – сказал Эшвин. – При нынешних обстоятельствах…
– Примите сообщение, – сказал я. – А потом скажите, что в соответствии с информационной политикой ССН у нас есть три дня на ответ.
Эшвин недоуменно уставился на меня:
– Три дня, сэр?
– Да, – сказал я. – Это фиаско случилось из-за идеи Ассамблеи. Все это. Это их вина, и я не собираюсь слушать ни слова из того, что они хотят сказать, даже за секунду до того, как я сделаю то, что вынужден сделать. А затем пометьте себе, чтобы напомнить нам через два дня и двадцать три с половиной часа, что нам нужно подготовить ответ. Или, что еще лучше, попросите Кобба сделать это, потому что к тому времени он вернется. Вам ясно?
– Э-э… Да, сэр, – сказал Эшвин.
– Хорошо.
Я обернулся и обнаружил, что ФМ нервно наблюдает за мной.
– Ты собираешься сказать мне, что я должен поговорить с Ассамблеей? – спросил я.
– Ни в коем случае, – сказала ФМ. – Никаких разговоров. Ты абсолютно прав. Эта катастрофа произошла по их вине. Заставлять ждать – это меньшее из того, что они заслуживают. Но, Йорген, тебе нужно поговорить о том, что произошло…
– Хочешь о чем-нибудь поговорить? – спросил я ФМ. – Давай поговорим о том, как мы собираемся найти Кобба.
Мы оба посмотрели на Аланик. Та подняла руки.
– Я пытаюсь, – сказала она. – Вселенная велика, Йорген, и я не знаю, куда Бабуля их перенесла.
– Она никогда не покидала эту планету, так ведь? – спросила ФМ. – Куда еще ей было пойти?
– Она родилась на «Непокорном», – ответил Тор. – В детстве она путешествовала между звездами, но, по ее словам, мало что об этом помнит. Я не могу себе представить, чтобы она попыталась отнести их куда-либо еще.
– Их здесь нет, – сказала Аланик. – Я в этом уверена.
ФМ посмотрела на меня, ожидая подтверждения. Я закрыл глаза и снова потянулся под поверхность планеты. Там были еще слизни – я чувствовал их вибрацию.
Но никаких цитоников – и уж точно ни следа присутствия Бабули.
– Думаю, она права, – произнес я. – Но Спенсе удалось связаться со мной из «нигде». Если она могла это сделать, мы сможем найти Бабулю, где бы она ни была, верно?
– Я буду продолжать поиски, – сказала Аланик.
Артуро стоял позади нее в дверях.
– Пойдем, – сказал он. – Я найду тебе какое-нибудь тихое место, где ты сможешь сосредоточиться.
Аланик кивнула и повернулась, чтобы последовать за Артуро.
Наверное, я был с ней слишком строг. Не ее вина, что Кобб исчез.
Я извинюсь после того, как мы его найдем.
– Йорген… – сказала ФМ.
Я знал, что она сейчас скажет. Она говорила это уже несколько раз.
– Что мне нужно, – проговорил я, – так это найти Кобба. Кто-нибудь из слизней достаточно знаком с адмиралом, чтобы прыгнуть к нему?
– Я не знаю, – сказала ФМ. – Мы не пытались научить их узнавать его, но некоторые из них могли бы…
Она выглядела так, будто собиралась снова начать доказывать, что мне следует остановиться на минутку, но мне не хотелось останавливаться. Сейчас я убегал от бури и собирался бежать, пока не кончатся силы.
– Узнай, – сказал я. – Привлеки к этому Тора.
Я развернулся и пошел по коридору в кабинет Кобба, закрыв за собой дверь.
Я не знал, что сказать ни о том, что произошло, ни о том, что должно было произойти сейчас. Кобб знал бы, что со всем этим делать.
Но сильнее всего мне не хватало сейчас не его. Перед моим мысленным взором снова и снова разворачивалась картина взрыва корабля Верховенства. Должно быть, часть этого образа просочилась в «нигде», потому что на моих плечах возникли Милашка и Бабах. Бабах соскользнул по моей руке до сгиба локтя и тихо пропел:
– Бум.
– Ты можешь найти Кобба? – спросил я Милашку.
В ответ она уткнулась носом в мое ухо, но никуда нас не повела. Я прижался спиной к двери, закрыв глаза.
Больше всего мне хотелось, чтобы Спенса была здесь.
Прошло два дня, а от Кобба все еще не было слышно ни слова. Аланик старалась изо всех сил, но куда бы она ни смотрела, она не могла найти Бабулю. По ее словам, они с Коббом просто исчезли.
На данный момент я был единственным цитоником Россыпи, который не исчез никуда таинственным образом. Спенса застряла в «нигде», но ей хотя бы удалось дважды связаться со мной. Второй раз был уже несколько дней назад, и мне отчаянно хотелось услышать ее снова.
