– Тесты фейковые, они ничего не решают, – сказала Диа. – Те, кто станет пилотом, уже отобраны. Это просто игра, чтобы мы чувствовали себя лучше.
Я рассмеялась. Громко расхохоталась, потому что сама идея была настолько нелепой, что я была уверена, что она шутит. К сожалению, Диа была не из тех, кто любит пошутить. Она лишь закатила глаза – снова – и достала из сумочки помаду.
– Как бы то ни было, – сказала она, – я просто рада, что мне есть на что рассчитывать. А тебе пора понять, что дочери труса никогда не позволят летать. Даже если бы тесты что-то значили.
Я резко встала, и Диа вздрогнула. Хорошо. Она боится меня.
Я ткнула в нее пальцем, остановив его в доле дюйма от ее носа.
– Не надо, – сказала я. – Не дразни меня.
– А то что? Пнешь меня? Честно, дурында, это было бы к лучшему. Ударь меня. Попадешь под арест и пропустишь тесты. Все лучше, чем позориться, явившись сегодня вечером.
Я почувствовала, как внутри меня разгорается пожар. Мое лицо похолодело, как это случалось, как ни странно, когда я злилась. Пальцы сами собою сжались в кулак, и я чуть не ударила Диа. Этой физиономии не помешала бы хорошая оплеуха.
[Глава заканчивается так же, как в окончательном варианте, только Спенсе предлагают работу при чанах с водорослями.]
Итак, перед нами еще одна попытка. Этот вариант более реалистичен, хотя сохраняет некоторые из тех же тем. Я попробовал еще кое-что – например, увечье ее матери, но в итоге мне не понравилось. (У меня было ощущение, что это чересчур прямолинейно указывает, что она не сможет помочь Спенсе.)
Здесь раскрывается личность Спенсы. Она уже ближе к тому варианту, который я выбрал. На этом этапе я пошел дальше и продолжил писать остальную часть книги. Но, взглянув на это позже, я все еще не был доволен данной версией. В отличие от предыдущего, она была слишком обыденной. Мне хотелось большего действия, более интересной ситуации, с которой героиня могла бы начать. Что-то визуально или хотя бы тематически более динамичное.
Итак, попытка номер три.
Девять лет спустя, когда мне было шестнадцать, я висела в похожей на туннель трубе древней вентиляционной шахты, серьезно ставя под сомнение свои жизненные решения.
Не то чтобы я возражала против этого опыта. Мне нравилось хорошее приключение, даже несмотря на то, что я была слишком надежно пристегнута ремнями безопасности. Огромный вентилятор находился далеко подо мной, на дне туннеля. В данный момент он не двигался, но ветер периодически дул из боковых туннелей и трепал мои волосы длиной до плеч.
Справа от меня висела открытая настенная панель, обнажая провода, схемы и другие механические штуки. Логически я знала, насколько важна такая работа. Мы жили в пещерах под поверхностью – без такой вентиляции мы все задохнулись бы.
Просто ремонт вентиляционных машин не казался работой для воина. Я собираюсь стать отличным пилотом, так зачем мне тренироваться в чтении сервисных схем и практиковаться в выполнении рутинного ремонта?
– Спенса, пятнадцать минут! – крикнула в шахту инструктор Дагни, и ее голос эхом отразился от металлических стен.
«Это просто еще один тест, Спенса, – подумала я, болтаясь на ремнях и принимаясь за работу. – Твоя жизнь полна испытаний. Всякий норовит испытать дочь труса».
Ну, я бы им показала. Я владела отверткой как древним мечом Неглинг, ловко пронзая винты, как будто это были глазницы моих врагов.
Оказывается, странные маленькие девочки склонны вырастать в странных молодых женщин.
Я работала быстро, ремонтируя оборудование, насколько могла вспомнить уроки этой недели. Я обратила на них особое внимание. Пилот ведь должен знать, как починить свой корабль в крайнем случае, верно? Например, если его собьют в каком-то отдаленном месте, а аварийный радиопередатчик сломается.
Я подсоединила провода в правильном, как я надеялась, порядке. Но чего-то не хватало. Болтаясь на ремнях безопасности, я запустила руку в карман и извлекла маленькую схему механизма, которую мне выдали. Зажав фонарик в зубах, я поднесла схему к устройству.
Не хватало какой-то детали, плоского куска металла размером с мою ладонь, к которому подключались другие провода. Хм… Я осмотрела внутренности панели, затем посветила фонариком вниз.
«Ага, вот оно», – подумала я, заметив кусок металла, лежащий возле одной из огромных лопастей вентилятора. Что ж, это небольшое тренировочное упражнение должно было стать намного интереснее. Я быстро отстегнула ремень безопасности, свисая с него на одной руке, и закатала правый рукав своего стандартного ученического комбинезона.
Под ним находилась светолиния моего отца – я всегда носила ее при себе, но прятала от чужих глаз. Все думали, что она была уничтожена, когда отцовский корабль взорвался, и никто не спрашивал меня о ней. Я намеревалась и впредь хранить этот секрет в тайне, но сейчас меня никто не видел.
