Она вздохнула:
– Наши слизни очень хорошо находят друг друга, потому что мы с Тором используем слизней для встреч, чтобы нам не приходилось иметь дело с неудобными вопросами, поскольку мы не были готовы рассказать об этом всем. Вот. Теперь ты знаешь.
Нед охнул. Казалось, ему всегда есть что сказать о чем угодно, но теперь он как будто смутился. Судя по реакции группы, Йорген и Киммалин уже знали, а Ти-Столлу и Мяте было все равно.
– А что, пары – табу в вашей культуре? – спросила я. – Кажется, вам всем очень неловко говорить об этом.
– Это не табу, – сказала ФМ. – Но… личное. – Она посмотрела на меня. – А что, УрДейлы всегда открыто говорят об этом?
– Совершенно открыто, – ответила я. – Конечно, здесь нечего смущаться. Это может зависеть от обычаев вашей семьи, но большинство семей очень рады возникновению пар, потому что приветствуют появление детей.
– Никто из нас не думает о детях, – поспешно произнес Йорген.
– Можешь себе представить? – вздохнула ФМ.
Я не поняла.
– Потому что у вас война? Но вы все родились во время войны, разве не так? – Если я правильно понимаю закономерности старения людей, так оно и должно быть.
– Потому что мы слишком молоды, – сказала ФМ. – И мы – пилоты на передовой. Такая жизнь не способствует воспитанию детей. У многих из нас родители были пилотами, но у большинства из нас хотя бы один родитель не летал.
– Погоди, – сказала я. – Вас воспитывают родители?
Люди посмотрели на меня так, словно я сморозила глупость.
– Да, – ответила Киммалин. – А кто вырастил тебя?
– Мои бабушки и дедушки, – ответила я. – У нас поощряется создание пар в молодости, когда наши родители еще достаточно здоровы, чтобы растить детей. Родители работают, чтобы обеспечивать семьи. У них нет времени и сил на заботу о детях. И, кроме того, их всего двое, в то время как бабушек и дедушек четверо, поэтому вероятность того, что один из них сможет позаботиться о детях, намного выше.
Сэди хмыкнула:
– В таком виде это имеет смысл.
Я попыталась представить себе, как люди-родители должны справляться с воспитанием детей, если они, как та же ФМ, состоят в ВВС. Звучало это ужасно.
– Хорошо, – произнес Йорген. – Я думаю, урок здесь в том, что никто из нас не хочет говорить об отношениях или планировать иметь детей в ближайшем будущем, за исключением, может быть, Аланик.
– У меня не будет ребенка, – сказала я. – У меня нет пары. Но мне ничто не мешает говорить об этом. В любом случае в моей культуре это не зазорно.
– Мне прямо стыдно, – вздохнул Нед. – У всех есть пара, кроме меня. У ФМ есть парень, Артуро практически помолвлен…
– Вовсе нет! – сказал Артуро.
– А Йорген и Спенса…
– Нед, заткнись! – сказал Йорген.
– Киммалин, у тебя есть парень?
У Киммалин внезапно сделался такой вид, будто она чувствует себя неуютно.
– Мм… нет.
– А если серьезно, то достаточно плохо, что мне приходится околачиваться где-то, пока Артуро и Брин целуются…
– Тебе больше не придется этого делать, поверь мне, – сказал Артуро.
– Как? – спросил Нед. – Почему?
– Потому что мы расстались.
Теперь все уставились на Артуро. Обычно у него был уверенный вид, но теперь он немного увял.
Ну ладно. Люди определенно неоправданно смущаются, когда речь заходит об отношениях. Просто поразительно, как их вид сумел выжить.
– Серьезно? – спросил Нед. Теперь он казался гораздо более обеспокоенным. – Когда это случилось?
– Несколько дней назад. Она прислала мне письмо. Но я думал, что никто из нас не хочет говорить об отношениях. Давайте сменим тему, а?
– Да ради звезд, – ответил Йорген.
– Вопрос в том, – сказала ФМ, – думаем ли мы, что помощь Тора с платформой будет достаточно полезной, чтобы мы готовы были попросить его пойти под трибунал вместе с нами?
– Будь это трибунал, нас бы оправдали, – сказал Йорген. – Потому что Кобб – наш командир и он сказал нам идти. Чтобы нас признали виновными, должен быть гражданский процесс, но они не могут судить нас в гражданском суде, потому что все, что нам можно вменить в вину, – это неподчинение приказам, а это не является нарушением гражданского права.
– И еще мы украли звездолеты, – напомнила ему Киммалин.
– А они – военная собственность! – сказал Йорген. – Это тоже в ведении ССН. Никакого дезертирства, никакой крупной кражи.
Вид у всех был скептический, включая самого Йоргена, но, если это помогало ему чувствовать себя лучше, я не видела ничего плохого в том, чтобы оставить его наедине с его ошибочной логикой.
– Ты не подчинился матери, – сказал Нед. – Как по-твоему, что она с тобой за это сделает?
– Понятия не имею, – пожал плечами Йорген. – Но по крайней мере, вы, остальные, здесь ни при чем.
– Мне нужен мой корабль, – сказала я. – Иначе у нас в воздухе будет на одного пилота меньше. Если мы доставим его сюда вместе с Тором, сможет ли он закончить его сборку здесь? После моего последнего опыта пребывания на людском корабле я бы предпочла вернуться на свой корабль, лишь бы он летал.
– Держу пари, что он это сделает, – произнесла ФМ. – Тору было очень неловко, что он разобрал корабль, а тот потом понадобился тебе.
