Угасла вспышка, прокатилась ударная волна. Люди на земле вернулись на позиции. "Миги-39" заходили на новую атаку. Эфир гремел командами и возгласами. Денис Исидорович жадно вслушивался, по выговору определяя малую родину летчиков. У большинства ее уже не было.
А серые "Кащеи", потерявшие, казалось бы, всякую волю к дальнейшему сопротивлению, восставали.
- Отродье Бабы-Яги! - прошептал Салтыков, наблюдая за реанимацией шестерок.
Каждая боевая единица занимала место, соответствующее личному имени-коду. Восстанавливались оба эшелона. Час времени потерян и десяток соратников еще неподвижны, но задача остается. Цель, известная их тайному генштабу, продолжает владеть и манить.
Радости и восторги пилотов быстро сменились недоумением. Они не понимали, почему так происходит. Слышать они слышали, но самим воевать с неуничтожаемым противником не приходилось. На место деловой ярости приходили злость и стремление добиться победы во что бы то ни стало.
А запас горючего подходил к нулю. Командные пункты молчали в лихорадочном поиске нового решения. Человек Алтая стоял слева от Салтыкова с закрытыми глазами, удерживая коричневыми пальцами плетение золота и серебра на голове. Денис Исидорович, имея боевой опыт борьбы с бестфайрами, равный по протяжению всей войне, понимал свое и его бессилие. Там, внизу, два десятка фаэтов! Куда ему, уж если они... Но чего можно ожидать в ближайшие секунды, Денис знал лучше других. В воздухе теряли последние капли керосина его соотечественники.
Первым принял неординарное решение командир звена на левом фланге.
- Я - семнадцатый! Мой коридор свободен. Ведомым действовать самостоятельно!
Салтыков нашел в небе "Семнадцатого". Видимо, это был командир полка, - его приказ выполнили немедленно. "Миг" остался один, включил форсаж и, оставляя позади огненный хвост, пошел на сближение с ближайшей шестеркой. Счет шел на доли секунды. Эфир затих. И только в предшествующий тарану момент всколыхнулся задором последних слов командира:
- Я им, гомофагам, сейчас покажу кузькину мать!
Машина "Семнадцатого" врезалась в серую тушу. Вспышка, взрыв... Бестфайра бросает в сторону-вниз, и он беспорядочным штопором падает в Катунь, делая начало новому порогу. От самолета осталось несколько горящих частей, в медленном падении накрывших свежий серый камень. Напрасно Денис Исидорович ищет купол парашюта: то ли летчик оказался от катапультирования, то ли не успел. Секунда молчания в эфире на Земле и Юнивере стали секундой прощания с героем.
Сидящий за Яном Заркой Блашкун, несостоявшийся начальник штаба лунной базы, ныне помощник Главкома, тихо проговорил:
- Гомофагов!.. Фаги по-русски - пожиратели. Серые людоеды - современные лотофаги, о которых писал Гомер. Этот летчик - очень грамотный и интеллигентный человек. Была страна...
- Была Земля! - уточнил его слова Ян.
А Салтыков передал через обруч:
"Главнейший принцип обучения в российской армии: "Делай, как я!" Не допустите!"
И "Миги" по команде Человека Алтая вышли из боя. Возможно, то был единственно верный приказ за все время столкновения с разведотрядом бестфайров. Ибо первый искусственный камень Катуни поднимался из воды, возбуждая буруны и воронки.
- Твою дивизию! - сказал Денис, зло сверкнув глазами, и обратился к Блашкуну, - Рано хоронишь мою страну! Русскому народу нет переводу. Помяните мое слово, еще встанет на Земле памятник командиру полка. И мы еще напишем на наших камнях имена всех наших ребят...
Полк истребителей исчез за кряжем на скрытый миражами фаэтов аэродром. А по обоим берегам Катуни развернулся второй тайм ранее немыслимого, претендующего на паритет, столкновения людей с нелюдьми.
Как фаэты, так и Департамент Стратегической разведки были уверены: за боем наблюдали две стороны. Эрланг говорит, в этой войне минимум две стороны. Неизвестная, третья сторона могла располагаться в любой точке необъятной Вселенной, но видеть все, что творится на Земле.
Салтыков, как и все рядом с ним на Юнивере, понимал: алтайское поражение неизбежно. И, как и все, уверенно ощущал: здесь и сейчас происходит то, что на языке его народа, - языке, пропитанном кровью войн, - называлось началом коренного перелома. Впервые войско бестфайров было шокировано и остановлено. Впервые многие боевые единицы не вернулись на свои места в шестерках.
