- Я попробую объяснить, Леда. Провозглашение единства между фаэтами и землянами вовсе не означает наступление эры их фактического равенства. Неравенство наше обоюдное. В какие-то моменты, - их не так уж мало, - фаэты оказываются слабее землян. Несмотря на кровное, генетическое родство, они разнопланетяне. Конечно, все разумно-живое связано воедино. И в пространстве, и во времени.
- Все разумно-живое? - удивилась она, - А эти? Те?
Леда поежилась, словно жуткая серая тень прошла над головами. Как в незабываемые последние секунды Гео-Армады.
- Эти - не живые. Хоть и разумные, - ответил он с ненавистью и болью, - Единство живого разума изначально. А значит - вечно. Истина всегда проста. Но вот видеть простое - очень непросто. И особенно непросто человеку, нацеленному на всякие сложности, тайны, загадки. Многознание часто тождественно невежеству. Нельзя все знать, как и нельзя знать ничего. И глупо стремиться к первому или второму.
- Тогда что же, Леран Кронин был неправ, когда стремился к знаниям? - голос Леды дрогнул.
- Леран Кронин был прав, - с грустью сказал Генеральный координатор, - Но пробудившаяся в нем древняя память сковала свободу мысли. У Инса, у Демьяна, у Юлии, - у них нет моего груза. Следовательно, у них есть реальный шанс отыскать путь к цели и саму цель.
Он опустил голову, взял рукой кусочек соленой рыбы и принялся его жевать. Леда, неслышно вздохнув, долила в стакан Инса желтой жидкости, оказавшейся легким фруктовым вином. "Вот оно, то ли проклятие, то ли горькое счастье моего Лерана... Как трудно, но притягательно Эрлангу оставаться Лераном Крониным; как легко и невозможно Лерану Кронину стать Эрлангом". Они молча ели, пили, думали. Пока Леран внезапно не встрепенулся, выронив из пальцев кусочек хлеба. Неожиданные переходы из одного состояния в другое, - они происходили все чаще, но Леда никак не могла с ними примириться, и всякий раз пугалась.
- Бортников передает... Радомир тоже его слышит. Вам надо знать известие... Нельзя его отнести к историческим, но оно - симптоматичное. С Плесецкого космодрома взлетел земной космический корабль.
- Что? - лицо Инса стало обычно-некрасивым, - Откуда у нас неучтенные космические корабли?
- "Нео-Силлабус" полетел. У них ведь были возможности. Дело в том, что Аполлион... Нет! Дело в том, что фаэт Арни для генерала Ранверсера и лжепророка Мориса Болдуина оставил на Марсе Юнивер звездного класса. На аппарате, - установка энергетической переработки вещества. Это чтобы хитренькие вожачки не отказывали себе ни в чем. Ни в воздухе, ни в питье, ни в еде...
Леда отреагировала отстраненно-равнодушно:
- Что ж... Хоть в чем-то он был обязателен. Ведь обязательность - сестра честности? Они хотели спасти себя. Вполне человеческое желание.
- Вполне, - согласился Леран, - Переждать лихую годину подальше от Земли, - это по-человечески. Двойное предательство! Вначале они сдали Землю целиком, а затем открестились от тех, кого увлекли за собой. Надо же: замкнутый мирок для нескольких сектантов-вожачков. Это нам знакомо. Помнишь, Леда? На том корабле поместились все, кроме Ивана Марьина. То бишь Славянского Ангела. Этот где-то в сибирской тайге затерялся...
- И где они теперь? Летят к Марсу? Или стремятся уже за пределы Системы?
- Они уже вообще за пределами, - странная, без торжества и без боли усмешка скривила губы Лерана, - Бестфайры сожгли планетолет на орбите геостационара. Впрочем, "Нео-Силлабус" все равно был обречен. Департамент Стратегической разведки обнаружил Юнивер Арни на Марсе неделю назад.
Леран потер пальцами виски, как делала Мария Кронина во время приступов мигрени. И предложил:
- Не пора ли нам под навес? Разговор там завершается. Этот сбор чрезвычайно важен.
-Тем, что на свет явится Верховный Протекторат? - отважился на вопрос Инс.
- Не только, - ответил Генеральный координатор, собирая в сумку посуду и оставшуюся еду, - И не столько. Протекторат - формальность. От сбора я жду принятия куда более важного решения. И хочу сам услышать, как люди подойдут к нему. Хотелось бы не так, как в начале нашей общей дороги...
Родное земное солнышко подкатило к черте заката. Притух тревожный свет его невидимого антиспутника, антисветила. На потемневшем песке удлинились и уплотнились тени.
Игорь Всеволодович, заметно уставший от дирижирования поличеловеческим оркестром, подводил его к финишу дневной симфонии.
- ...всего на планете действует семь лагерей беженцев, так называемых резерваций. Пустыня Наска, Ханко-Уссурийская зона в дальневосточном Приморье, остров Бали, Исландия, Гаваики, Антарктика, - у подножия разогретого вулкана Эребус, что на побережье Земли Виктории, и рядом с нами, восточнее Джидды. Как внешне, так и по укладу быта они схожи. Палатки на десятки километров, дымы полевых кухонь, костры... И - чистое, безопасное небо; светлые, без страха и обреченности глаза детей и женщин. Я почему особо выделил антарктическую зону? Там открылся поистине райский сад! По всему выходит, академик Обручев ошибся диаметрально: Земля Санникова располагалась не у Северного, а у Южного полюса.
