Скрежещущие звуки, четко равные разделы между словами и фразами... В ушах отпечатывались даже непроизносимые знаки препинания. Примерно так говорили компьютеры в начале эры внедрения голосового интерфейса.
Ожил экран, создав эффект близкого присутствия. В трех метрах впереди - четыре человека. Как и ожидал Эрланг, - семья Прохоровых в полном составе, за исключением Демьяна. Он - в трех метрах и неизвестно как далеко. Эрланг сконцентрировал внутреннее внимание на их глазах и вошел в мир чувств всех четверых. Да, они знали, что их ждет. Любовь к сыну, брату, внуку давала силу держаться.
А Демьян повзрослел сразу на пару десятков лет:
- Здравствуйте, родные мои...
- Здравствуй, сынок, - ответила за всех Татьяна Борисовна, попытавшись улыбнуться бледными губами.
Эрланг хорошо помнил: в свое время она так же, одна за всех, отказалась от предложения переехать в Цитадель.
"Работа моего сына в Комитете Пятнадцати не дает нам никаких преимуществ перед другими. Земля... Русь уходит в небытие. А мы... Кто мы такие?"
Тогда ни он, ни Демьян не посмели настаивать. Слишком глубоко угнездилась в ее глазах печаль за космическую родину и малое отечество.
Красивая семья... Единство двух типов, двух линий в гармонии: мужественная нежность в бабушке, матери, сестре и нежное мужество в отце и сыне.
- Я верю, - продолжал бесстрастный металлический голос, - Ваша встреча - начало новой вашей жизни. Нам известно: Демьян с детства не согласен с земным порядком. В десять лет ты был опытным хакером. Приход Йуругу позволил тебе заняться любимым делом. Но ты работаешь на износ. Твоя семья в нужде и страхе. Мы дадим тебе освоить информатику, превосходящую земную. Твоей семье дадим дом, одежду, еду. Все займутся своим делом. Для Оли мы приготовили краски...
Генеральный координатор, опираясь на объединенный интеллект фаэтов, нащупывал дорогу к авторам обращения. Семья Прохоровых легко удерживается в поле контроля. Быстрый зондаж: они не знают того, что нужно сейчас Земле! Плохо... Но и "те" опекают сознание пленных, чтобы войти в Демьяна! За ниточку, тянущуюся к нему, и надо цепляться... А Леран Кронин мучительно ищет способ помощи всем пятерым. Ищет, зная, - не найдет.
Семен Севастьянович Прохоров, отец. Доктор философии и физики. Занимался стыковыми межнаучными проблемами. Татьяна Борисовна - психолог школы-интерната. Оле десять лет, у нее яркий талант художника. Бабушка Полина - на вид совсем не стара, глаза такие же упрямые, как у дочери. Русские в десятом колене по всем линиям генеалогического древа. Леран знает, что это такое, когда чистые гены тесно сплетены с потомственной интеллигентностью.
Голос молчал, ожидая ответа. И Демьян заговорил:
- Я - человек Земли. Вы начали с нами войну, не узнав нас. Будь у вас хорошая разведка, Черная планета пошла бы не к Солнцу, а к другой звезде. А теперь поздно: вас ждет неминуемая гибель. Нет места в Системе, где вы сможете укрыться.
Леран Кронин кожей ощутил, как затихла Земля от слов Прохорова-младшего. "Молодец, брат! Так держать!" - хотелось ему крикнуть. Но нельзя было Эрлангу вмешиваться. Ниточка, ведущая к Демьяну и обратно, натянулась. Та сторона копалась в наборе вариаций.
- Что означают ваши слова? Демьян Прохоров отказался от выгодного спасительного предложения? - спросил железный голос.
- Правильно! - тихо утвердил Демьян, и, не отводя глаз от экрана, произнес, - Прости меня, мама... Папа, бабушка... Оля, ты ничего не бойся. Ты ведь помнишь: смерти нет. И боли нет. Вспомни, мы говорили...
- Помню, - ответила она, почему-то смотря в лицо Эрлангу, - Мы вечные люди. А серые волки бессильны.
Леран ответил на ее просящий взгляд. И сказал ей мысленно: "Не бойся, больно не будет. Ни тебе, ни им". Это все, что мог сделать фаэт для обреченных землян. Но и это было бесценным подарком. Глаза Оли сказали: "Я все поняла, я не боюсь. Спасибо. И берегите брата, ему так тяжело..."
- По сравнению с созданными природой величественными чертами земного лика человек есть создание вчерашнего дня, и его воспоминания не идут далее сновидений минувшей ночи, - сказал заэкранный голос, - Так написал о людях ваш человек Ди Ди Фрэзер. Мы думаем, он прав.
"Это "Ди Ди"! - подумал Эрланг, - они извлекли цитату из памяти Семена Прохорова! Они копаются в его психике, а я "не слышу"?
Семен Севастьянович посмотрел на дочь, на Эрланга, еще раз... Он понял, решил Эрланг. Все понял! Старший Прохоров, обратив взгляд к сыну, потянулся рукой к руке жены. Но не успел дотронуться.
Невидимые силовые захваты прижали всех четверых к неудобным изгибам железных кресел. Из-за предела охваченного экраном пространства, справа и слева, выползли два бестфайра.
