Это «его» она практически прошипела, отказываясь произносить имя Амара.
– Я понимала, что твое возвращение лишь вопрос времени, и вот ты здесь! Едва ты вошла в комнату, как я почувствовала. Мое собственное зеркало вспыхнуло.
Я молчала, язык не слушался. А в глубинах разума предупреждающим звоном раздавался голос Гупты:
«За иными дверьми здесь кроется такое, что лучше их не открывать. Хитрые, темные твари. Они могут принять за приглашение сущую мелочь, вроде человеческого дыхания поблизости».
– Итак, теперь ты знаешь… знаешь, на что он способен, – промолвила Нритти и прижала ладони к стеклу, будто отчаянно хотела освободиться. – Нужно вытащить тебя отсюда.
Я кивнула, все еще ошеломленная. Бесчисленными нитями, вырванными из гобелена. Мертвецами, что бродили по коридорам мимо моих покоев. Забытым прошлым. И обещаниями и мечтами, в которые Амар заставил меня поверить.
Я подняла глаза на Нритти:
– Где ты была? Почему сейчас?
Она ответила горестным взглядом, тут же меня приструнившим.
– Не так-то просто попасть в эту часть Нараки. И еще труднее остаться.
– Расскажи мне все. Откуда мы знаем друг друга?
– Мы росли вместе. – Нритти неопределенно указала на воспоминания на верхних ветвях. – Наша история где-то на этом древе. Мы были как сестры…
Я нахмурилась. А как же видение с Амаром и другой женщиной. Это ведь его воспоминание, верно?
– Была одна свеча, – начала я, – и женщина, она…
– Всегда есть какая-то женщина, – небрежно отмахнулась Нритти. – Он заманивает их в ловушку. Находит одну девушку за другой, и даже красота значения не имеет. Он питается от них. Он – Смерть и может творить все, что пожелает.
– Но почему эта женщина в моих воспоминаниях?
– Ты, должно быть, узнала о его деяниях, – выпалила Нритти. Лоб ее покрылся испариной, в воздухе запахло металлом. – Уверена, ты в конце концов разгадала его планы. Может, даже нашла древо памяти другой девушки, отсюда и воспоминание.
В животе словно разверзлась бездна.
– Другое древо?
– О да. Сотни деревьев, сотни девушек. Таких, как ты.
Я молчала. Неужели я вновь ошиблась? Мне почудилась невыразимая любовь между Амаром и той женщиной в пламени свечи. С другой стороны, он древний и бессмертный. Вероятно, он просто научился красть сердца так, будто у него самого есть душа.
– Но откуда ты знаешь?
На лице Нритти мелькнула едва заметная жалостливая улыбка, словно ей приходилось объяснять ребенку простые истины.
– Гороскоп пророчил тебе мрачное будущее?
Я кивнула.
– Как и им всем, – вздохнула она, и небрежные слова вонзились в меня точно острые клинки.
«…Находит одну девушку за другой, и даже красота значения не имеет». Я тоже не имела значения.
– А затем он соблазняет их, туманит разум силой, внушает, будто все по-настоящему…
Я вспомнила, как менялась погода за окнами тронного зала. Как пол вздымался под моими ногами и я бежала, а потом в стеклянном саду рухнула прямиком в объятия Амара. Он все подстроил. Я прижала к груди стиснутые кулаки. В Бхарате я находила утешение, цепляясь за мамино ожерелье. Теперь держаться было не за что, кроме слов, воздуха и ложных надежд.
– В прошлый раз ты сбежала, – шепотом продолжила Нритти. – Не представляю как, но ты смогла. И я решила… – она запнулась, – решила, что ты мертва. Но что-то привело меня к тебе.
Она улыбнулась, но как-то холодно, лихорадочно, обжигающе.
– Что именно?
– Не знаю. – Еще одна улыбка. Еще одна вспышка обжигающего холода. – Может, услышала ветер или почувствовала сердцем.
Нритти поднесла пальцы к груди и потупила взор. В глазах ее плескалось такое отчаяние… Я ощущала себя бессердечной тварью, не доверяя ей.
– Но я понимала, что еще несколько дней не смогу до тебя добраться…
– До новолуния? – догадалась я.
Она вскинула голову, и в прекрасных глазах промелькнуло нечто темное.
– Да. А что? Луна уже исчезла?
– Нет, не думаю, – промямлила я. – Просто помню, что в этот день…
– В этот день он тебя убьет. Ты его видела. Он не выносит неподчинения, а в первый раз тебе удалось сбежать. Ты, верно, как-то добралась до озера перерождения, лишь бы избавиться от него. Должно быть, чтобы вновь отыскать тебя, ему потребовались годы. Но он запер все эти воспоминания, не желая, чтобы ты выяснила, кем была. Сбежавшая пленница – такой удар по его гордыне.
Я подумала о клятвах Амара. О каплях крови на его ладони. О поцелуях. Даже о том, как он меня спас. Помог выжить, чтобы убить самому… Я отвесила себе мысленную пощечину. Глупо копаться в этих обрывках, пытаясь понять и найти оправдание собственным неверным решениям. Я была безвольной слабачкой. Я стиснула зубы. Но больше Амару не поддамся.
Что-то во мне надломилось. Нритти наверняка права. Неудивительно, что Амар и Гупта предостерегали меня насчет скрытых дверей Акарана. Явно не хотели, чтобы я открыла истину. А все эти голоса? Чьи они? Запертых в деревьях девушек? Или мертвецов, жалобно взывающих ко мне? Предупреждающих…
– И кем я была в прошлой жизни?
Нритти улыбнулась:
