Вскоре я узнал, какими именно делами нам с Уокером предстоит заниматься. Коротко говоря, мы должны «подмазать» нужных издателей и сенаторов, от мнения которых зависело утверждение расходов на приобретение Аляски. Для этих целей выделена значительная сумма в золотых долларах. Точную цифру он мне не назвал, очевидно, не желая разглашать свой собственный гонорар за оказанные услуги, зато назвал имена сенаторов Ноа, Стивенса и владельца еженедельника «Кроникл» Форни, которым причитался солидный денежный куш.
Поскольку переговорами с ними и передачей взяток (а как иначе это назвать?) занимался сам Уокер, моя миссия в столь неблаговидном предприятии, пусть и скрываемом за высокими словами о государственных интересах, сводилась только к докладам, которые я представлял в Вашингтон чуть ли не ежедневно. Похоже, Стекль просто отослал меня подальше, чтобы я не путался у него под ногами. Или он имел какую-то иную цель?
К чести Уокера надо сказать, что он постоянно информировал меня о своих встречах с конгрессменами и результатах переговоров с ними. Когда все суммы были переданы по назначению, Уокер не удержался от похвалы самому себе:
– Я, мистер Николс, сделал для Аляски всё, что мог. Теперь и «Нью-Йорк трибьюн» выскажется за выделение денег. Думаю, что демократы когда-нибудь поместят очертания новой территории на своём знамени, так как присоединение Аляски – это величайший акт всей деятельности администрации Джонсона. Тихий океан, выход в который открывает Аляска, будет театром наших величайших триумфов, там у нас скоро не будет ни одного европейского соперника. Конечным итогом нашей покупки этого «куска льда» будет политический и коммерческий контроль над всем миром.
Уокер вообще любил поговорить о большой политике:
– Вы, русские, непонятная для меня нация. Вашу внешнюю политику постичь здравым умом просто не возможно. Скажите мне как дипломат, почему Россия не предложила купить Аляску Великобритании? Сделав ей подобное предложение, вы вполне могли бы не только приобрести политического союзника в её лице, но и сорвать куда больше денег…
– Британцы всегда были враждебно настроены к нам.
– Допустим, Великобритания всегда была враждебна России. Но ваши-то американские владения граничили именно с владениями Великобритании. И продав ей Аляску, вы сразу бы заполучили вместо врага политического союзника. А так вы не получите ничего.
– Почему?
Уокер добродушно усмехнулся:
– Это, конечно, большая тайна, но вам как брату могу её открыть: казна Соединённых Штатов после Гражданской войны совершенно пуста.
– Как же Америка собирается рассчитываться за Аляску?
Уокер рассмеялся:
– А кто вам сказал, что Америка станет это делать? – он внимательно посмотрел на меня и, видя моё изумление, поспешил успокоить:
– Не пугайтесь, мой друг. Покупку профинансирует через свой филиал в Нью-Йорке банк «Де Ротшильд Фрэр». Им управляет Август Бельмонт. А он недавно назначен советником президента Штатов по экономическим вопросам.
До меня стал доходить истинный смысл всей интриги. Ротшильды – давние кредиторы России. В 1866 году министр финансов М.Х. Рейтерн запиской поставил в известность императора, что в ближайшие два-три года казна должна собрать 45 миллионов рублей для погашения внешних долгов. Деньги взять негде. Выход один: погашать долги новыми зарубежными кредитами. А дальше – всё просто. Получение нового кредита ставится в зависимость от сговорчивости России в вопросе продажи Аляски Северо-Американским Соединённым Штатам. Или немного иначе: Россия продаёт Аляску – и ей дают отсрочку в уплате долгов. Скорее всего, именно так и обстоит дело. Так вот откуда упование Уокера на всемирную власть банкиров!
Само собой разумеется, о своих выводах я ничего Уокеру не сказал. Сделал вид, что полностью разделяю его мысли.
Однако такая идиллия в наших отношениях продолжалась недолго. Развязка, как это случается обычно, наступила неожиданно.
Однажды Уокер, будто бы вскользь, сообщил:
– Я получил письмо от нашего брата Стекля. Он говорит, что вопрос о выплате денег скоро решится. На днях ему выпишут ордер в банковском казначействе, и он перечислит деньги за Аляску в Лондон в банковский дом «Братья Баринг и К°». Стекль просит у меня совета, как ему поступить в дальнейшем.
– И что вы ему посоветовали? – как можно невиннее спросил я.
– Я предложил купить золотые слитки и переправить их в Санкт-Петербург морем. Золото в цене только растёт…
– Но ведь это опасно: морская стихия так непредсказуема, да и кто будет обеспечивать охрану? Не проще ли напрямую перевести деньги в один из российских банков?
Уокер посмотрел на меня, как рыбак смотрит на рыбу, только что проглотившую наживку:
– У моих друзей есть надёжнейшая пароходная компания. Она базируется в Портсмуте. Один из её лучших пароходов «Оркни» вполне подошёл бы для этой цели. И охрану они сумеют обеспечить. Я, пожалуй, предложу брату Эдуарду этот вариант.
Я развёл руками, не зная, что сказать.
