Успех огромен. Посевы тотчас приносят пятьсот процентов. Амбары, того и гляди, лопнут, стада уже вскоре насчитывают тысячи животных, и, несмотря на постоянные беспорядки в стране и стычки с туземцами, которые снова и снова совершают дерзкие набеги на процветающую колонию, Новая Гельвеция вырастает до тропически гигантских размеров. Строятся каналы, мельницы, фактории, по рекам вверх-вниз плавают суда, Сутер снабжает не только Ванкувер и Сандвичевы острова, но и все парусники, что причаливают в Калифорнии, сажает плодовые деревья, столь знаменитые ныне и вызывающие восхищение калифорнийские фрукты. Только посмотрите – здесь все растет! Он выписывает из Франции и с Рейна виноградные лозы, и через считаные годы они уже занимают обширные площади. Себе самому он строит дома и богатые фермы, выписывает из Парижа – сто восемьдесят дней пути! – фортепиано Плейеля, а из Нью-Йорка шестьдесят волов везут через весь континент паровую машину. У Сутера кредиты и активы в крупнейших банкирских домах Англии и Франции, и вот теперь, в сорок пять лет, на пике триумфа, он вспоминает, что четырнадцать лет назад бросил где-то далеко жену и троих детей. Он пишет им и приглашает к себе, в свое княжество. Ведь теперь он владелец огромного состояния, хозяин Новой Гельвеции, один из богатейших людей в мире, и таковым останется. Наконец-то и Соединенные Штаты вырывают запущенную колонию из рук Мексики. Все в порядке, все под защитой. Еще несколько лет – и Сутер станет самым богатым человеком на свете.
1848 год, январь. Взбудораженный Джеймс У. Маршалл, плотник, неожиданно врывается в дом Иоганна Августа Сутера, желая срочно с ним переговорить. Сутер удивлен, ведь он только вчера послал Маршалла на свою ферму в Коломе строить новую лесопилку. А тот без спросу вернулся, стоит перед ним, дрожа от волнения, оттесняет в кабинет, запирает дверь и достает из кармана горсть песка с какими-то желтыми крупицами. Вчера, когда начали копать, Маршаллу бросился в глаза этот странный металл, он думает, это золото, но остальные его высмеяли. Сутер становится серьезным, выбирает крупинки, делает пробу: и правда золото. Он решает завтра же отправиться с Маршаллом на ферму, но плотник, во власти страшной лихорадки, которая скоро захватит весь мир, еще ночью, в разгар ненастья, ускакал обратно: теперь он уверен и сгорает от нетерпения.
Наутро полковник Сутер уже в Коломе, они запруживают канал и исследуют песок. Достаточно взять решето, немного потрясти из стороны в сторону, и золотые крупицы остаются на черной сетке. Сутер собирает вокруг себя нескольких белых, берет с них клятву молчать, пока не будет построена лесопилка, а сам, серьезный и решительный, возвращается домой. Великие мысли обуревают его: никогда на памяти людей золото не было так легкодоступно, не лежало в земле так открыто, а земля эта принадлежит ему, он, Сутер, ее владелец. За одну ночь он словно перескочил через десятилетие – стал самым богатым на всем свете.
Самым богатым? Нет, самым бедным, самым ничтожным, самым разочарованным нищим на всей земле. Через восемь дней тайна перестает быть тайной, какая-то женщина – всегда женщина! – рассказала о ней прохожему и дала ему несколько золотых крупинок. И теперь происходит нечто беспримерное. Все люди Сутера тотчас бросают работу, слесари сбегают из кузницы, пастухи покидают стада, виноградари – лозы, солдаты бросают ружья; все, точно обезумев, хватают решета и кастрюли и торопятся к лесопилке мыть из песка золото. В одночасье все хозяйство заброшено, молочные коровы, которых никто не доит, ревут и умирают, стада бизонов разносят свои загоны, мчатся в поля, где колосья гниют на корню, сыроварни не работают, сараи рушатся, огромный механизм гигантского предприятия остановлен. Телеграф разносит золотые посулы по странам и морям. И вот уж являются люди из городов, из гаваней, матросы оставляют корабли, правительственные чиновники – свои посты; лихорадка усиливается – длинными, бесконечными вереницами стекается с востока, с запада, пешком, верхом и на повозках человечья саранча, золотоискатели. Необузданная, жестокая орда, не ведающая иного закона, кроме кулака, иного права, кроме револьвера, выплескивается на цветущую колонию. Для этих бандитов здесь нет хозяина, никто не смеет выступить против них. Они режут коров Сутера, сносят его сараи, чтобы построить себе дома, вытаптывают его поля, крадут его машины – Иоганн Август Сутер разом становится нищим, как царь Мидас, задохнувшись в собственном золоте.
