А беспримерная погоня за золотом приобретает все более исполинские масштабы; весть проникла в широкий мир, и из одного только Нью-Йорка отплывает сотня судов; из Германии, Англии, Франции, Испании прибывают в 1848-м, 1849-м, 1850-м, 1851-м несчетные орды авантюристов. Некоторые огибают мыс Горн, но для самых нетерпеливых это слишком уж долго, они предпочитают более опасный путь через Панамский перешеек. Некая компания спешно прокладывает на перешейке железную дорогу, тысячи рабочих на строительстве гибнут от малярии, лишь бы нетерпеливые на три-четыре недели раньше добрались до золота. Через весь континент тянутся огромные караваны, люди всех рас и наречий, и все они роются в земле Иоганна Августа Сутера, как в своей собственной. На земле Сан-Франциско, принадлежащей ему согласно скрепленному печатью акту правительства, с быстротой молнии вырастает город, чужаки продают друг другу его землю, и название Новая Гельвеция, его княжество, исчезает, сменяется магическим – Эльдорадо, Калифорния.
Иоганн Август Сутер, снова банкрот, оцепенев, смотрит на драконово семя, заполонившее все и вся. Поначалу он тоже пытается мыть золото и использовать это богатство сообща со своими слугами и товарищами, но они оставляют его. И он уезжает из золотоносного района на уединенную ферму возле гор, подальше от проклятой реки и окаянного песка, – на свою ферму «Отшельник». Там-то его в конце концов и находит жена с тремя повзрослевшими детьми, но очень скоро она умирает, изнуренная тяготами путешествия. Однако теперь при нем трое сыновей, а стало быть, у них есть четыре пары рук, и Иоганн Август Сутер берется за дело – снова, теперь с тремя сыновьями, поднимает хозяйство, молча, упорно, используя фантастическое плодородие здешней земли. Он опять втайне лелеет великий план.
1850 год. Калифорния принята в федерацию Соединенных Штатов. Под ее суровым надзором в одержимый золотом край следом за богатством наконец приходит порядок. Анархию усмирили, в свои права вновь вступает закон.
И вот тут Иоганн Август Сутер вдруг выдвигает свои претензии. Вся земля, на которой построен город Сан-Франциско, так он утверждает, по праву принадлежит ему. Государство обязано возместить ущерб, нанесенный ему кражей его собственности, и он требует доли от всего добытого на его земле золота. Начинается процесс дотоле невиданного размаха. Иоганн Август Сутер вчиняет иск фермерам, поселившимся на его плантациях, – а их ни много ни мало семнадцать тысяч двести двадцать один – и предлагает им убраться с украденной земли, требует двадцать пять миллионов долларов от штата Калифорния за то, что он попросту присвоил построенные им дороги, каналы, мосты, запруды, мельницы, требует от федерации двадцать пять миллионов долларов в качестве компенсации за разрушенное хозяйство, а вдобавок долю добытого золота. Чтобы вести процесс, он посылал своего старшего сына Эмиля в Вашингтон изучать право и использует огромные доходы от новых ферм исключительно на оплату сей дорогостоящей процедуры. Целых четыре года тяжба проходит по всем инстанциям.
Пятнадцатого марта 1855 года, наконец, выносят решение. Неподкупный судья Томпсон, высший чиновник Калифорнии, признает права Иоганна Августа Сутера на землю вполне справедливыми и неприкосновенными.
В этот день Иоганн Август Сутер достиг своей цели. Он – самый богатый человек на свете.
Самый богатый человек на свете? Нет, опять-таки нет, нищий попрошайка, самый разнесчастный, конченый человек. Судьба вновь решает сыграть с ним злую шутку, на сей раз убийственную, которая уже не даст ему подняться. После распространения известия о решении суда в Сан-Франциско и по всему штату начинается сущая свистопляска. Десятки тысяч людей сбиваются в орды; оказавшиеся под угрозой собственники, уличный сброд, подонки, всегда готовые мародерствовать, штурмуют и сжигают дотла Дворец юстиции, ищут судью с намерением линчевать его, и все эти полчища вновь отправляются грабить достояние Иоганна Августа Сутера. Старший его сын, преследуемый бандитами, кончает с собой, второго сына убивают, третий бежит и по дороге домой тонет. Огненный вал проносится по Новой Гельвеции, фермы Сутера сожжены, виноградники вытоптаны, мебель, коллекции, деньги разворованы, все его огромные владения с беспощадной яростью опустошены. Самому Сутеру едва удается спастись.
От этого удара Иоганн Август Сутер уже не оправился. Дело его жизни уничтожено, жены и детей нет в живых, дух его смятен: лишь одна мысль еще теплится в затуманенной горем голове – справедливость, процесс.
