Целый год гудят машины, безостановочно, словно тонкие, текучие нити, тянутся провода с фабрик в нутро обоих кораблей, и вот, после тысяч и тысяч оборотов, по половине кабеля намотано в трюмах на бобины. Сконструированы и уже установлены новые громоздкие машины; снабженные тормозами и обратным ходом, они в течение одной, двух, трех недель будут непрерывно опускать кабель в глубины океана. Лучшие электрики и техники, в том числе сам Морзе, собрались на борту, чтобы в ходе укладки постоянно контролировать с помощью приборов, не прерывается ли электрический ток; к флоту присоединились также репортеры и рисовальщики, чтобы в слове и рисунке запечатлеть это плавание, самое волнующее со времен Колумба и Магеллана.
Наконец все готово к отплытию, и если до сих пор верх одерживали скептики, то теперь горячий интерес всего общества, всей Англии целиком на стороне предпринимателей. Сотни лодок и суденышек кишат 5 августа 1857 года в маленькой гавани ирландского острова Валеншия вокруг кабельного флота, желая сопережить всемирно-историческое мгновение, когда один конец кабеля будет выведен шлюпками на берег и закреплен в тверди Европы. Прощание неожиданно становится большим торжеством. Правительство направило сюда своих представителей, произносятся речи, в трогательном обращении священник молит Господа благословить дерзкое начинание. «О вечный Господь, – говорит он, – Ты, что един простираешь небеса и царишь над кипучим морем, Ты, кому подвластны ветры и волны, обрати в милосердии взор Твой на слуг Твоих… Укроти волею Твоей всякое препятствие, уйми всякое сопротивление, могущее помешать нам в свершении этого важного дела». А потом с берега и с моря машут вслед тысячи рук и шляп. Медленно тает вдали земля. Одна из самых смелых грез человечества вот-вот станет реальностью.
Изначально планировалось, что «Агамемнон» и «Ниагара», большие корабли, каждый из которых несет в трюме половину кабеля, дойдут сообща до заранее рассчитанной точки посреди океана и только там будут соединены обе части. Затем один корабль возьмет курс на запад, на Ньюфаундленд, а другой – на восток, на Ирландию. Но в итоге сочли, что слишком рискованно при первой попытке подвергать опасности весь драгоценный кабель, и решили первую половину тянуть от суши, поскольку пока не было уверенности, что подводная передача телеграмм на такие дистанции вообще пойдет должным образом.
Из двух кораблей задача прокладывать кабель от суши до середины водного пути выпала «Ниагаре». Медленно, осторожно американский фрегат идет своим курсом, непрерывно, словно паук, выпуская из огромного брюха кабельную нить. Ритмично, ровно громыхает на борту укладочная машина – давний, хорошо знакомый всем морякам звук якорной цепи, разматывающейся с лебедки. И уже через несколько часов люди на борту обращают на этот ровный шум не больше внимания, чем на стук собственного сердца.
Дальше, дальше в открытое море, в воду за кормой непрерывно уходит кабель. Ничего необычного, будто и не приключение вовсе. Только в особой каюте сидят и слушают электрики, постоянно обмениваясь сигналами с ирландским берегом. И вот ведь чудо: хотя суша давным-давно исчезла из виду, передача по подводному кабелю идет так же четко, как между европейскими городами. Уже позади мелководье, уже пройдена часть так называемого глубоководного плато, что поднимается за Ирландией, а металлический шнур по-прежнему ровно бежит за корму, словно песок из колбы песочных часов, одновременно передавая и принимая послания.
Уложено уже триста тридцать пять миль, иными словами, покрыто более чем десятикратное расстояние от Дувра до Кале, пережито пять дней и пять ночей первоначальной неуверенности; на шестой вечер, 11 августа, Сайрус У. Филд после многочасовых трудов и волнений уже готовится к заслуженному отдыху. Как вдруг – что случилось? – ровное громыхание стихает. И подобно тому, как спящий в движущемся поезде резко просыпается, когда локомотив неожиданно останавливается, подобно тому, как мельник вскакивает с постели, когда вдруг останавливается мельничное колесо, – так все на корабле вмиг просыпаются и выбегают на палубу. Первый же взгляд на укладчик показывает: пусто, кабеля нет. Он внезапно соскользнул с лебедки, подхватить оборванный конец не было возможности, а теперь и вовсе невозможно отыскать его в глубине и вытащить из воды. Случилось ужасное. Маленький технический изъян уничтожил труд многих лет. Побежденными возвращаются дерзкие смельчаки в Англию, где внезапное исчезновение всех сигналов и молчание приборов уже подготовило людей к дурной вести.
